Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Ю.Л. Коршунов, Ю.П. Дьяконов. Мины Российского флота

Мина Герца на вооружении русского флота

В крайне неблагоприятных условиях российскому флоту пришлось вести боевые действия в русско-турецкую войну 1877-1878 гг. Крупным броненосным кораблям противника русские моряки могли противопоставить только минное оружие. На него возлагались надежды и в случае конфликта с Англией, недовольной возможностью усиления влияния России на Черном море и в зоне проливов. Британский флот мог вновь появиться под Кронштадтом.

Вот почему, уделяя особое внимание отечественным разработкам, морское командование следило за всеми новинками минного оружия и за рубежом. Информация поступала главным образом от морских агентов при российских посольствах (по современной терминологии - от военно-морских атташе). В июле 1876 г. берлинский агент капитан-лейтенант Н.А.Невахович доложил, что получил приглашение присутствовать в Киле на испытаниях новой мины, изобретенной служащим германского Адмиралтейства инженером Герцем. Два месяца спустя в Петербург поступает описание мины и подробный отчет о ее испытаниях.

Главная особенность мины заключалась в использовании для заряда пироксилина и ее гальваноударном взрывателе, состоявшем из платинового запала с детонатором и пяти "рожков Герца". Каждый рожок, выполненный в виде легко сминающегося свинцового колпака, содержал в себе сухую угольноцинковую батарею с электролитом в стеклянной ампуле - "склянке". При ударе корабля о мину свинцовый колпак сминался, "склянка" разбивалась и электролит активизировал батарею. Ток от батареи поступал на мостик накаливания платинового запала и воспламенял детонатор. Взрыв происходил практически мгновенно. Для обеспечения безопасности обращения с миной при постановке предусматривался специальный предохранитель - "соляной размыкатель". С его помощью цепь запала замыкалась только после того, как соль, вставленная в предохранитель, растворялась в воде.

Н.А.Невахович доложил также, что германское Адмиралтейство рассматривает мину Герца не только как средство обороны побережья, но и как оружие активной борьбы с противником на морских коммуникациях. Получив информацию своего берлинского агента, минная комиссия, работавшая под руководством заведующего минной частью на флоте контр-адмирала К.П.Пилкина, оценила мину Герца как принципиально новый образец, открывающий целую эпоху в развитии минного оружия.

В октябре 1876 г. управляющий Морским министерством вице-адмирал С.С.Лесовский дает указание Н.А.Неваховичу оформить заказ на изготовление в Германии 200 мин Герца "с внутренним устройством, которое выработано на практике для... верного действия мин". Менее чем через месяц заключается контракт с машиностроительной фабрикой «Циклоп».

Аналогичные контракты на изготовление комплектующих элементов к минам были заключены и с другими фирмами. Общая стоимость контрактов без учета доставки мин в Россию составила 38 тысяч рублей. Поставка готовой продукции от каждого изготовителя предусматривалась раздельно, а сборку мин планировалось производить на месте силами русских специалистов.

В Петербург первая партия мин поступила в ноябре 1876 г., а уже в декабре начальник штаба разворачивающейся на юге Дунайской армии, запросил Инженерное управление и Морское министерство о возможности поставки 150 мин Герца для защиты переправ через Дунай. Мины срочно отправляются на юг, правда не в комплекте: нет проводников, минрепов и якорей. В сопроводительном письме указывается, что "их можно заменить местными материалами, например, в качестве якорей могут использоваться камни достаточного веса". Вслед за первым контрактом берлинские заводы получили из России целый ряд заказов и с ноября 1876 г. по июль 1878 г., т.е. менее чем за полтора года Морское и Военное министерства получили из Германии 4035 мин, 2100 и 1935 соответственно. Расходовались мины только на юге, куда за время войны было отправлено 860 мин Герца, остальные остались на Балтике и составили основу минного запаса Балтийского флота.

К началу военных действий на складах Инженерного ведомства в Бендерах имелось 150 мин Герца и 300 гальванических мин. К первым минным постановкам для прикрытия нижней переправы через Дунай приступили на пятый день войны, выставив в течение трех ночей 3 минных заграждения из 37 мин. В дальнейшем мины ставились почти непрерывно и Дунай оказался "совершенно очищен от мониторов, ... они не могли зайти в ... участки реки, огражденные минами. Русские могли приступить к устройству всего, что ... требовалось для переправы через реку".

Постановкой мин на Дунае в основном занимались не моряки, а армейские саперы. Флотские минеры, основной задачей которых являлось противодействие турецким кораблям на катерах, вооруженных шестовыми минами, также выставили в дельте Дуная 5 заграждений, на одном из которых подорвался и затонул турецкий пароход «Сунна». Руководил постановками заведующий минной частью на Черноморском флоте капитан-лейтенант И.М.Диков. Всего в 51 заграждении на Дунае установили 436 мин: 296 гальванических и 140 конструкции Герца. Главный итог всей минной деятельности русских на Дунае заключается в том, что удалось решить основную стратегическую задачу - обеспечить беспрепятственную переправу армии. Мощная речная флотилия турок оказалась полностью парализована.

Что касается Черного моря, то здесь оборонительные заграждения устанавливались с конца 1876 г. под Севастополем, Одессой, Балаклавой и Очаковым. Всего выставили 1218 мин, в том числе 1175 якорных гальванических, 35 мин Герца и 10 донных гальванических фугасов. Флотские минеры имели и более смелые планы. В ноябре 1877 г. К.П.Пилкин предлагает "разбросать несколько мин ... перед входом в порты, занятые или посещаемые неприятельскими судами". Подобные действия могли бы стать первыми активными минными постановками на морских коммуникациях противника. Однако идею К.П.Пилкина командование не поддержало, главным образом, из-за отсутствия ответа на вопрос "как выловить ... мины при заключении мира". Именно по этой причине генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич "не счел возможным решиться на предлагаемую меру". Что и говорить, о мире тогда думали не меньше, чем о войне.