Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Журнал "Бриз" 9 - 1996

Нарвик, апрель 1940 года

7    апреля 1940 года. Выход группы 1 немецких боевых кораблей для выполнения операции "Weserubung".

8    апреля 1940 года. Тяжелый крейсер “Adm. Hipper" потопил севернее Bergen - Shetland - Enge 164 12 N, 06 28 / английский эсминец “Glowworm".

9    апреля 1940 года. Гоуппа 1 немецких боевых кораблей потопила торпедами при входе в Нарвик оба норвежских броненосца береговой обороны “Е-idsvold" и "Norge".

10    апреля 1940 года. Первый бой в У фут-фиорде между эсминцами нарвикской группы и английскими эсминцами. С немецкой стороны потоплены “Anton Schmitt" и “Wilhelm Heidkamp", с английской “Hardy" и “Hanter".

13 апреля 1940 года. В бою против английского линкораWarspite" и 9 эсминцев погибли остальные 8 немецких эсминцев, которые после израсходования топлива и боезапаса были взорваны своими экипажами.

Marine Rundschau 1960. No 2.

Более полувека назад - в апреле 1940 года Германия осуществила быть может наиболее важную и успешную операцию 2-й мировой войны, операцию “Weserubung” -вторжение немецких войск в Норвегию и Данию, в которой основную роль играли ВМС Германии, Стратегическое значение Норвегии как для союзников, так и для Германии, а также отношение ее к событиям на Балтике, в Финляндии и в СССР, влияние на германскую военную экономику оценить сложно и это выходит за рамки данной публикации. Однако следует дать некоторые пояснения.

Первоначально английское и германское правительства не хотели предпринимать какие-либо действия против Норвегии, но затем Германия, узнав о планах Англии относительно Норвегии, решила нанести упреждающий удар. Овладение Норвегией давало Германии большие преимущества. Во-первых, это позволяло надежно защитить уязвимый протяженный маршрут конвоев с железной рудой, в течении зимних месяцев проходивших вдоль норвежского побережья от Нарвика до Германии, когда Ботнический залив скован льдом. Во-вторых, захват военно-морских баз в Северной Норвегии значительно облегчал развертывание и прорыв германских рейдеров в Атлантику. В-третьих, овладение Норвегии Германией препятствовало проникновению туда Англии.

Британские интересы в Норвегии имели два аспекта. С точки зрения военно-морского командования было желательно поставить минные заграждения в территориальных водах Норвегии, чтобы заставить немцев проводить свои конвои с рудой мористее, где их можно было бы атаковать. Но это нельзя было сделать, не нарушая нейтралитета этой страны. Вторая причина была политическая.

30 ноября 1939 года началась советско-финнская война. Английское правительство искало пути помощи Финляндии, собираясь послать свои войска и вооружение через Скандинавию в Ботнический залив.

Хотя холодная погода держалась и в марте 1940 года, препятствуя проведению крупных морских операций, тем не менее в ставке Гитлера и штабах всех трех видов вооруженных сил полным ходом шла разработка операции ''Weserubung”. Немецкий план был составлен в расчете на внезапность нападения и быстроту действий на первоначальном этапе, предусматривающим захват тех же самых ключевых портов, которые в первую очередь интересовали англичан. Планом предусматривалось участие в операции 6 пехотных дивизий, более 115 кораблей, судов и катеров, около 800 боевых и 200 транспортных самолетов, которые должны были высадить воздушные десанты наряду с высадкой морских десантов. Порты Осло. Кристиансанд (южный), Берген, Тронхейм и Нарвик предусматривалось захватить одновременно. На подходах к ним были развернуты

31 немецкая подводная лодка. 6 марта адмирал Редер отдал необходимые приказы по ВМС. Без поддержки с моря вторжение обязательно провалилось бы, но если бы реакция британского флота оказалась бы более быстрой, лучше продуманной и более настойчивой в исполнении, ВМС Германии понесли бы большие потери и ее флот был бы практически сметен при отходе после высадки.

Для перевозки войск, осуществления и прикрытия высадки были использованы почти все находящиеся в строю крупные корабли, включая миноносцы. Из них не принимали участие карманный линкор “Adm. Graf Spee" (погиб) и крейсера “Nurnberg” и “Leipzig”(o6a в ремонте). Из 20 находящихся в строю эсминцев 16 находились в готовности и могли принять участие в операции, остальные четыре (“Hans Lody”(Z10), “Fridrich lhn”(Z14), “Erich Steinbrink"(Z15) тип 34A и “Karl Galster”(Z20) тип 36) находились в плановом ремонте.

Силы вторжения были разделены на 11 групп. Группы

1 - 6, состоящие в основном из крупных кораблей и эсминцев (около 62 кораблей и судов), были нацелены на Норвегию и должны были высадить морские десанты в Нарвике. Тронхейме, Бергене, Кристиансанде (южн.). Осло и Эгегзунде соответственно, группы 7-11, состоящие из легких сил (более 53 кораблей, судов и катеров)

- на Данию. Из всех десантов, осуществленных немцами в операции "Weserubung”, особое место занимает перевозка и высадка десанта в Нарвик - наиболее удаленном на север и изолированным от остальных мест высадки пункте - выполненная одними эскадренными миноносцами.

Большая часть эсминцев входила в группу 1, задачей которой являлась доставка 2000 солдат горно-егерской дивизии генерала Дитля для захвата порта Нарвик, Первоначально в нее было включено 11 эсминцев:

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ФЛОТОВ У НОРВЕЖСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ. 7-9 апреля 1940 года.

“Georg Thiele”    (Z2) тип 34,

“Wolfgang Zenker” (Z9),

“Berndt von Arnim” (Z11),

"Erich Giese"    (Z12),

“Erich Koelner” (Z13) тип 34A (тип 34, 34A, стандартное водоизмещением 2232-2270 тонн, 283 чел.. 38 узлов, 1900 миль/19 узлов, 5x1 - 127-мм. 2x2 - 37-мм. 6x1 -20-мм, 2x4 - 533-мм ТА, 60 мин),

“Dieter von Roeder'(Z17),

“Hans Ludemann"    (Z18),

“Herman Kunne”    (Z19),

“Wilhelm Heidkamp" (Z21),

“Anton Schmitt” (Z22) (тип 36, стандартное водоизмещение 2411 тонн, 283 чел., 38 узлов.2020 миль/19 узлов, 5x1 - 127-мм, 2x2 - 37-мм, 7x1 - 20-мм, 2x3 - 533-мм ТА, 60 мин), 11-й - “Richard Beitzen”(Z4) (тип 34) оставался в резерве на случай выхода какого-либо корабля из строя. Каждый из них должен был принять на борт по 200 солдат с вооружением и боеприпасами, а также легкие транспортные средства. Командование группы 1 - капитан цур зее Бонте и генерал Дитль расположились на борту эсминца “Heidkamp”, выполнявший роль лидера.

В первых числах апреля эсминцы группы 1 собрались в Везермюнде и 6 апреля на них началась погрузка войск. Поскольку к моменту выхода все 10 эсминцев оказались в исправности “Beitzen” не потребовался и счастливо уцелел до конца войны. Группа 1 вышла из Вильгельмхафена

6 апреля в 23 ч.ОО м. Предстоял долгий путь длиной почти в 1100 миль. Группа 2 состояла из тяжелого крейсера “Н-ipper” и эсминцев “Paul Jacobi” (Z5), “Theodor Riedel” (Z6), “Bruno Heineman” (Z8), “Fridrich Eckhold” (Z16) - все типа 34A, но “Eckhold” (Z16) из-за неисправностей в машинах пришлось заменить на “Herman Schoeman”(Z7). Фактически в операции приняли участие только 14 эсминцев из 16 боеготовых, “Beitzen” и “Eckhold” остались в Германии. В задачу группы 2 входил захват Тронхейма и высадки там 1700 чел. 6 апреля эти корабли в Куксхафене приняли на борт войска и в 22 ч.ОО м. “Hipper” вывел свою группу в море. Пройдя узким каналом в устье Эльбы, оставив слева острова Нойеврк и Шархорн, группа 2 пошла в Герман-скую бухту, где соединилась с 1-й. Выстроившись в одну кильватерную колонну, эсминцы обеих групп прошли узким глубоководным фарватером между отмелями Вюр-стерватт и Ланглютцен в Германскую бухту на рандеву с ожидавшими их линейными кораблями “Scharnhorst” и “Gn-eisenau”. Никто не мог знать, что эсминцы группы 1 покидают Германию навсегда.

Встретив линейные корабли, “Hipper” и 14 эсминцев заняли свои места в походном ордере и пошли на север вдоль Ютландского полуострова. Во время перехода эскадры через Германскую бухту и вдоль Ютландского полуострова на море стоял штиль, небо было безоблачным и многие на кораблях мечтали о дожде и тумане. В

11 ч.20м. 7 апреля командующий английским флотом адмирал Форбс получил донесение, переданное еще в 9ч.50м. с самолета “Hudson” берегового командования ВВС, который наблюдал за действиями противника в Гель-голандской бухте. Из донесения следовало, что в районе Хорнс-Рева появились крейсер и 6 эсминцев противника, шедших в северном направлении. Вскоре командующему флотом стало известно, что для бомбардировки этих кораблей вылетели 35 тяжелых английских бомбардировщиков.

ПОХОДНЫЙ ОРДЕР НЕМЕЦКОГО СОЕДИНЕНИЯ

7 АПРЕЛЯ 1940 ГОДА

1996

СХЕМА РАСПОЛОЖЕНИЯ НЕМЕЦКИХ ЭСМИНЦЕВ В ВЕЗЕРМЮНДЕ 6 АПРЕЛЯ 1940 ГОДА (погрузка войск)

 

7 апреля в 13 ч.25 м. благодаря хорошей погоде немецкая эскадра была обнаружена у входа в пролив Скагеррак 12-ю английскими бомбардировщиками “Blenhei-m” 107-й эскадрильи бомбардировочного командования королевской авиации. “Hipper” во время объявил тревогу и атакующие самолеты были встречены с кораблей плотной завесой зенитного огня. Наткнувшись на сплошную огневую завесу, самолеты не смогли добиться попаданий, в то время как эсминцы удачно маневрировали и уворачивались от падающих бомб. Атака длилась не более 20 минут. Хотя попаданий в корабли отмечено не было, внезапность была утрачена.

Хотя командир английской эскадрильи Эмбри и передал по радио сообщение об обнаружении неприятельских кораблей, это радиограмма не было принято из-за смены длины волны, о которой летчики не была информирована. Единственной радиостанцией, принявшей радиограмму. была радиостанция королевской авиации в Дреме, но там ничего не предприняли, так как это сообщение было адресовано командованию бомбардировочной авиации, которому эта радиостанция не была подчинена. В результате адмирал Форбс получил данные о движении главных немецких сил лишь 4 часа спустя после обнаружения противника. И только в 17 ч.27 м. кораблям флота его величества было приказано поднять пары.

Британский эсминец "Cossack" (типа 'Tribal”) в 1940 году


Тем временем погода начала портиться. Ветер изменил направление на SSW и усилился сначала до 5 баллов, затем до 6, развел волну, видимость ухудшилась. На всех кораблях закрепили двойным креплением палубные грузы и протянуты дополнительные леера. Теснота в заполненных солдатами кубриках была ужасная, атмосфера зловонная. Закрытые в непривычных для них помещениях, в душной атмосфере нижних палуб, многие из них падали с ног, страдая от морской болезни.

К 18ч.00 м. ветер усилился до 6 баллов, поплыли свинцовые облака. Эсминцы начали испытывать сильную бортовую и килевую качку, их кормовые части высоко вздымались на попутных волнах, носы глубоко зарывались в море. Огромные массы воды перекатывались через полубак и мостик. Вахтенные рулевые с огромным трудом выдерживали курс. Ночью ветер достиг штормовой силы - 7 баллов, расшвыряв эсминцы. Корабли закрепили палубные грузы по штормовому , но волны рвали крепления, смывали за борт вооружение и людей. Попытки спасти людей были в основном бесполезны, и поход продолжался. Тяжелые волны сломали крепления бомбосбрасывателей некоторых эсминцев, глубинные бомбы скатывались за борт и взрывались за кормой кораблей.

Ранним утром 8 апреля ветер изменил направление на SW, но сила его не уменьшилась. Тяжелая волна ударила “Heidkamp” в середину корпуса и потоки воды через вентиляторы залили котельное отделение № 1 (КО), погасив форсунки и вызвав короткое замыкание электрических кабелей. В нижних палубах погас свет. Однако вскоре экипаж вновь разжег топки и восстановил освещение.

В первых числах апреля англичане стали обнаруживать различные признаки и получать сообщения разведки, свидетельствующие о близком вторжении немцев в Норвегию, но это было либо неверно истолковано, либо не внушало доверия. Случайное столкновение английского эскадренного миноносца, хотя и губительное для него, дало первые непреложные подтверждения начавшегося вторжения. В 8 ч.15 м. эсминец “Ludemann" заметил сквозь мглу на встречном курсе неизвестный эсминец. Эсминцем оказался корабль его величества "Glowworm" Н92 (лейтенант-коммандер G.B.Roop, тип G, 1936 г., 1350 тонн, 145 чел., 36 узлов, 4 - 120-мм, 2x5 - 533-мм ТА).

В Северном море на широте Тронхейма в ночь 7-8 апреля он отделился от эскорта линейного крейсера “Renown” для поиска смытого за борт во время шторма матроса. Незадолго до рассвета, рассекая на большой скорости волны штормового моря, он в короткие промежутки времени улучшения видимости обнаружил немецкие эсминцы. Сначала “Ludemann”, затем “Arnim”, более крупные чем он, но менее маневренные в открытом море. На его запрос с эсминца “Ludemann” ответили - “шведский эсминец “Goteborg", но хитрость немцев была разгадана и “Glowworm” первый открыл огонь, начав норвежскую компанию. “Ludemann” быстро отвернул в темную часть горизонта. Теперь английский эсминец был начеку и когда спустя 45 минут он снова обнаружил противника, в этот раз им оказался эсминец “Arnim”, сразу же был открыт огонь. Однако, из-за штормового состояния моря ни один из кораблей не смог добиться попаданий, хотя “Glowworm” стрелял много лучше немцев.

“Arnim”, прося помощи, просигналил о противнике своим соседям по строю, эсминцам “Jacobi” и “Eckhold”. Но первого заливали волны, которые затопили одно из двух КО и смыли за борт 5 человек. Имея в действии всего одно КО, он устранял повреждения и не вступил в бой. “Eckhold” также не смог вовремя подойти к месту боя. Эти эсминцы входили в состав группы 2, возглавляемой тяжелым крейсером “Hipper”, направлявшиеся непосредственно в Тронхейм. Не имея возможности точно удерживать свое место в строю в бурном море они находились позади крейсера. Тогда “Arnim” попытался навести “Glowworm” на “Hipper", с которым связался по радио. Английский эсминец легко поддался на провокацию, предчувствуя богатую добычу. Тяжелый крейсер сразу же пришел на помощь своему эсминцу и в 9 ч.22 м., тяжело проходя сквозь бушующие волны, “Hipper” обнаружил противника. Первоначально оба противника не смогли правильно идентифицировать друг друга, но залп из 203-мм орудий крейсера, поразивший “Glowworm”, сразу же прояснил обстановку. Маневрируя на крутых волнах, поврежденный английский эсминец попытался выпустить торпеды по крейсеру и отвернул за дымовую завесу, чтобы сбить прицел своему врагу. Постоянно меняя курс и пройдя сквозь дымовую завесу, “Hipper" вновь обнаружил и обстрелял “Glowworm" с дистанции прямого выстрела. Понимая, что эсминец обречен, его командир лейтенант-коммандер G.B.Roop попытался таранить крейсер. В результате столкновения “Glowworm” опрокинулся и его глубинные бомбы взорвались под ним, ускоряя его гибель. Офицер и 37 матросов английского эсминца были подобраны немцами, но сам командир, когда ему протянули спасательные концы с крейсера, без сил опустился на днище своего перевернувшегося эсминца и погиб вместе с ним. За этот бой лейтенант-коммандер G.B.Roop первым во второй мировой войне был награжден орденом Виктории.

Рано утром 8 апреля адмирал Форбс перехватил радиограмму эсминца “Glowworm”, в которой он доносил о встрече с противником. Форбс приказал линейному крейсеру “Ripals”, легкому крейсеру “Penelope” и 4 эсминцам идти на помощь “Glowworm”.

В течении следующих за случайным столкновением “Glowworm" с немецкими кораблями 24 часов, более всего опасаясь прорыва немецких кораблей в Атлантику, различные эскадры английского флота вели себя словно слепые в темноте при сильном западном ветре по отношению к сравнительно слабым немецким ВМС, предназначенным для вторжения в Норвегию. Анализ причин, почему эти сильно уязвимые группы кораблей не были решительно перехвачены, не является здесь предметом оценки. За неудачу командующий флотом Чальз Форбс получил, может быть несправедливо, прозвище “неверный ход Чарли”. Пострадала также репутация Адмиралтейства.

В конце дня 8 апреля “Hipper” и 4 эсминца группы 2 отделились и ушли в Тронхейм, в то время как остальные корабли продолжали идти в северном направлении. Погода продолжала ухудшаться, ветер усилился до 8 баллов и гнал крупную зыбь. В 21 ч.ОО м.8 апреля корабли достигли широты Лофотенских островов, откуда эсминцы группы 1 направились в Нарвик, а линейные крейсера продолжали идти на север для патрулирования. Согласно плана военно-морское командование развернуло на подходах в Вест-фиорду подводные лодки U25, U46. U51 и U65, a U64 находилась в самом Уфут(Уфот)-фиорде. Немецкие корабли и здесь не встретили противодействия, так как за

10 часов до этого Адмиралтейство приказало кораблям, занимавшимся в этом районе минными постановками, присоединиться к эскадре вице-адмирала Уайтворта в составе линейного крейсера “Renown” и 9 эсминцев.

Стала ощущаться близость островов, море успокоилось, качка уменьшилась. Приближалась полночь, эсминцы вошли в Вест-фиорд. Скорость эсминцев можно было увеличить до 27 узлов, но шторм собрал свою дань с их нефтяных цистерн. Борясь со штормом и непрерывно маневрируя, эсминцы сожгли огромное количество нефти, особенно "Giese”, который теперь тащился далеко позади всех с еле работающими машинами, в надежде дойти на остатках топлива.

В 3 ч.ОО м. 9 апреля эсминцы прошли лоцманскую станцию в Транье, чей маяк с черно-белыми полосами на башне всё еще продолжал светить в темноте, обеспечивая навигацию. Спустя 10 минут был замечен норвежский корабль береговой охраны, который, однако, не препятствовал проходу эсминцев. Море здесь было спокойным, волна уменьшилась и десантники на кораблях наконец смогли вздохнуть свежим воздухом после двух с половиной дней, проведенных под палубой. Флотилия обогнула остров Баре, изменила курс на восточный и вошла в Уфут-фиорд. Уфут-фиорд является продолжением Вест-фиорда и простирается от острова Баре до бухты Нарвика на протяжении 30 миль, имея в средней своей части глубину до 300 м. Суженный местами до 2 миль на западном участке от острова Баре до мыса Рамнес, он затем расширяется до 3-5 миль и разделяется на ряд более узких фиордов.

Приближался рассвет. В кильватерном строю, с включенными из-за поднявшейся метели навигационными огнями, эсминцы начали нащупывать путь в извилистом фиорде по направлению к батареям в узкости у мыса Рамнес. Внезапно из снежной пелены появились два норвежских корабля охраны рыболовства - “Michael Sars” (1900 г., 300 т. 27 чел., 2 - 47-мм) и “Kelt” (1 - 47-мм). “Roeder” сигналом приказал им вернуться в фиорд, но они не спешили подчиниться. Только после повторного приказания и предупредительных выстрелов из 37-мм автомата, они нехотя подчинились, уступая подавляющему превосходству и передав по радио сообщение в Нарвик на броненосцы береговой обороны.

Флотилия продолжала углубляться в фиорд со скоростью 27 узлов, приближаясь к узкости у мыса Рамнес. С восходом солнца стали видны верхушки гор, покрытые снегом. Немцы предполагали в узкости наличие береговых батарей и по плану “Ludemann” и “Schmitt” должны были высадить здесь десант для захвата батарей - 1-ю и 6-ю роты 139-го горноегерского полка. Пока они стопорили машины, спускали катера и шлюпки с десантом, остальные эсминцы прошли по фиорду дальше по направлению к Нарвику. Батарей в узкости не оказалось и десантники после бесплодных поисков к 8 ч.ОО м. были вновь погружены на корабли. Эсминцы, тем временем, задержали и заставили вернуться обратно в Нарвик корабль охраны рыболовства “Senja” (1937 г., 243 т, 22 чел., 1 - 47-мм). Тем временем капитан цур зее Бонте направил 4-ю флотилию в составе эсминцев “Zenker”, “Koelner” и “Киппе" в Харьянгс(Херьянгс)-фиорд, где в самом конце фиорда, в поселке Эльвегард располагались склады 6-й дивизии норвежской армии. Эсминцы высадили здесь основную часть 139-го горно-егерского полка и осуществили артиллерийскую поддержку десанта из-за отсутствия в армейских частях артиллерии.

Оставив “Roeder” патрулировать у входа в Уфут-фиорд, Бонте на “Heidkamp” с эсминцами 'Thiele” и “Arnim” пошли дальше курсом на восток. К этому времени “Giese” еще не вошел в фиорд. “Heidkamp”, “Thiele” и “Arnim" продолжали идти по фиорду по направлению к порту Нарвик, где сквозь снег неясно вырисовывались очертания броненосца береговой обороны “Eidsvold" (1900 г., 4166 т, 2x1 - 209/44, 6- 150/ 46, 270 чел.), который в предыдущую ночь встал на якорь на подходах к гавани Нарвика, получив сообщение о возможном вторжении. Норвежские сигнальщики увидели подходящие немецкие эсминцы. Броненосец произвел выстрел из носового орудия, что означало требование немедленно остановиться. Такой же сигнал был поднят на ноке рея броненосца. Строй эсминцев рассыпался. ‘Thiele” и “Arnim” продолжали ходить вокруг, в то время как “Heidkamp” застопорил ход и спустил катер, в котором офицер штаба Бонте капитан-лейтенант Герлах отправился на “Eidsvold”, чтобы передать требования немцев.

Ситуация была напряженной, когда катер сновал между кораблями, поскольку, хотя “Eidsvold” и был построен в 1900 году, однако имел на вооружении 209-мм орудия. Герлах информировал командира броненосца кэптена Виллоха, что немцы пришли сюда как друзья и защитники, но что он должен разоружить свой корабль. Для норвежцев эти требования оказались совершенно неприемлемыми и Герлах был отослан назад. “Eidsvold” навел свои орудия на “Heidkamp”, но немцы опередили события. Сойдя с норвежского корабля, Г ерлах быстро вывел свой катер из сектора обстрела и выпустил сигнальную ракету, что означало срыв переговоров. “Heidkamp", давно ожидавший этот сигнал, навел свои торпедные аппараты на норвежца и не мешкая выпустил 4 торпеды, две из которых попали в цель. Вместе с броненосцем погибли командир и 174 человек экипажа.

В самой гавани Нарвика стоял второй броненосец береговой обороны "Norge”, ровесник и систершип “Eidsvold". Его командир Аским запросил два входящих в гавань эсминца о принадлежности, но не получил ответа. Тогда он открыл огонь из своих старомодных короткоствольных орудий, но его снаряды не попадали в эсминцы, шедшие вдоль пирса, на который намеревались высадить войска. “Arnim" ответил из своих 127-мм орудий и в течении нескольких минут корабли перестреливались через переполненную судами гавань. Однако большинство снарядов норвежцев пролетало над эсминцем и падало в город. Затем “Arnim” выпустил 7 торпед. Пять из них прошли мимо, но две поразили старый броненосец. “Norge" опрокинулся и затонул с большей частью своего экипажа. После его гибели подошедший “Thiele” начал высаживать войска на причал Нарвика, вскоре за ним последовал и “Heidkamp".

Порт Нарвик лежит в глубине Уфут-фиорда, далеко вдающегося в материк, и является конечным пунктом электрифицированной железной дороги, связывающей его с находящимися на шведской территории богатыми месторождениями железной руды. Через Нарвик проходило до войны около одной трети железа, импортируемого Англией. Подходы к Нарвику с моря идут сначала через протяженный и широкий Вест-фиорд, затем являющийся его продолжением длинный и узкий Уфут-фиорд. Последний разветвляется на ряд небольших фиордов, на берегу одного из которых - Бейс-фиорда - расположен город Нарвик и его гавань. Нарвик окружен высокими горами, поднимающимися до 2000 м. Глубины в фиордах велики и допускают подход к берегу судов с большой осадкой.

Нарвик был занят без сопротивления, без хлопот захвачены и склады в поселке Эльвегард. Наконец то и “Giese" смог достичь Харьянгс-фиорда и в 8 ч. 30 м. встал на якорь у его входа. “Ludemann" и “Schmitt” в узкости у мыса Рамнес приняли обратно на борт своих десантников и присоединились к другим кораблям в гавани Нарвика. “Roeder” был отозван с патрулирования и послан в Эльвергард, где высадил свои войска и снова ушел на патрулирование . Таким образом 10 немецким эсминцам группы 1 удалось необнаруженными после длительного перехода вдоль побережья Норвегии в дневные часы 9 апреля достичь своей цели.

Достижение цели немецкими эсминцами одновременно ставило их в рискованное положение быть застигнутыми в узкой щели фиорда вдали от открытого моря превосходящими неприятельскими силами, оперирующими между ними и их базами. Но недостаток топлива не позволял немецким эсминцам уйти назад в ту же ночь.

К полудню 9 апреля можно было заправлять топливом первый эсминец и в 14 ч. 30 м. “Heidkamp", как флагманский корабль, первым пришвартовался к борту танкера “Jan Willem” (11776 т) для заправки. Это судно, переоборудованное из китобойной матки, было одним из 3 танкеров, предназначенных для передачи топлива на эсминцы в Нарвике и прибыл в Нарвик из Мурманска еще до начала вторжения. Снабжение эсминцев флотилии Бонте топливом стало Ахиллесовой пятой немецкого плана, так как не было предпринято специальных мер для защиты двух других танкеров на их пути в Нарвик. Сама же бывшая китобаза после переоборудования не имела достаточно ни емкостей, ни перекачивающих устройств для быстрой заправки десяти эсминцев. Она могла заправлять не более двух эсминцев одновременно, перекачивая за 7-8 часов минимум по 500 тонн нефти на каждый из них.

Эсминцам же было жизненно важно как можно быстрее принять нефть и уйти из Нарвика до того, как английский флот захлопнет их в фиорде как в ловушке. Командование флотилии с нетерпением ожидало прибытие двух других танкеров. Но один из них (“Kattegat, 6031 т), вышедший из Копервика, к северу от Ставангера, 6 апреля был перехвачен норвежским кораблем охраны рыболовства “Nordkapp” (однотипным с “Senja”) к югу от Бедо и потоплен из 47-мм орудия, не смотря на протесты немцев. Другой - “Skaggerak” (6043 т) был захвачен 7 апреля норвежским патрульным кораблем “Stegg” (1916 г., 220 т, 33 чел., 2 - 47-мм, 4 - 450-мм ТА, 25 уз,) и приведен в Берген, где и находился во время данных событий.

Немцы не ожидали такого поворота событий. Перекачка нефти на эсминцы шла довольно медленно. Поздним вечером 9 апреля только "Heidkamp” был полностью заправлен, “Zenker” и “Koelner” все еще стояли у борта танкера. Ранним утром 10 апреля оба они закончили заправку и были отосланы на якорную стоянку в Эльвергард, а их место у танкера заняли “Kunne” и “Ludemann”. К 4 ч. 00 м.10 апреля все эсминцы были разбросаны по фиордам: “Heidkamp” и “Schmitt” стояли на якоре в гавани Нарвика, “Kunne" и “Ludemann” заправлялись у борта танкера. Согласно плану командира флотилии Бонте эсминцы должны были подходить на заправку парами, причем один эсминец заправившийся пары должен был находиться в дозоре у входа в Уфут-фиорд, остальные рассредотачивались по другим фиордам. В это время в дозоре в Уфут-фиорде находился “Roeder”, 'Thiele” и “Arnim" находились в Балланген-фиорде, “Giese” в Харьянгс-фиорде и к нему вскоре присоединились только что заправившиеся “Zenker” и “Koelner".

Теперь у англичан не оставалось никаких сомнений о намерениях немцев относительно Норвегии и на перехват немецких ВМС были посланы корабли королевского флота. В 11 ч.38 м.9 апреля Адмиралтейство направило вице-адмиралу Уайтворту сообщение о том. что противник высадился в Нарвике и приказало воспрепятствовать доставке немцами подкреплений. Однако это сообщение было получено Уайтвортом лишь на следующий день. Адмирал уже имел задачу не допускать высадку немцев в Нарвике и задержка с получением последнего приказания Адмиралтейства не повлияла на развертывание его сил. Вице-адмиралу Уайтворту было известно, что командующий флотом послал к Нарвику 2-ю флотилию эсминцев. Таким образом в море, недалеко от Лофотенских островов, находилась 2-я флотилия эсминцев под командой кэптена Уорбертона-Ли, который держал свой флаг на лидере эсминцев “Hardy" Н87 (Тип Н, 1936 г., 1505 тонн, 175 чел., 36 узлов, 5 - 120-мм, 2x4 - 533-мм ТА) и был одновременно его командиром. Кроме “Hardy” в состав 2-й флотилии входили еще 3 эсминца: “Hanter”H35 (лейтенант-комман-дер L.de.Villiers), “Havock”H43 (лейтенант-коммандер R.E.Courage) и “Hotspur”H01 (коммандер H.F.H.Layman) ( все типа Н, 1936-37 гг., 1340 тонн, 145 чел,, 4 - 120-мм, 2x4 - 533-мм ТА).

Кэптену Уорбертону-Ли было приказано патрулировать на подходах к Вест-фиорду для перехвата кораблей и судов немецкого десанта, которые могли бы высадиться в Нарвике. Однако в полдень 9 апреля этот приказ был изменен и Адмиралтейство сообщило командиру 2-й флотилии эсминцев, что, по имеющимся данным, противник уже высадился в Нарвике и ему надлежит идти в Нарвик, чтобы потопить или захватить имеющиеся там немецкие транспортные суда. Адмиралтейство в то время еще не знало о присутствии немецких эсминцев в Нарвике и информировало Уорбентона-Ли, что “...донесение сообщает, что один немецкий корабль появился в Нарвике и высадил небольшие силы”.

Получив, однако, ясный приказ командующего флотом, командир 2-й флотилии эсминцев кэптен Уорбен-тон-Ли решил идти в фиорд с четырьмя эсминцами своей флотилии (“Hardy”, “Hanter", “Havock” и “Hotspur”), а 20-ю флотилию эсминцев оставить для патрулирования в районе минного заграждения. Как только корабли начали свое движение в фиорд, к ним присоединился эсминец “H0stile”H55(K0MMaHflep J.P.Wright, типа Н). На острове Транье в самом начале Вест-фиорда располагалась норвежская лоцманская станция и кэптен Уорбентон-Ли решил по пути высадить на эту станцию для опроса лоцманов двух офицеров своего штаба, чтобы проверить сообщение Адмиралтейства.

Не зная о том, что в фиорд уже прошли большие немецкие эсминцы Уо^бентон-Ли был очень удивлен, когда у входа в фиорд от норвежского лоцмана на лоцманской станции в Транье получил информацию о прохождении предыдущей ночью 5-6 больших немецких эсминцев, хотя лоцман сам фактически не видел этих кораблей. Лоцман также сообщил, что поблизости находится подводная лодка, и что в фиорде, возможно, поставлены мины, и что немцы удерживают Нарвик значительными силами. Несмотря на усиление флотилии присоединившимся к ней эсминцем “Hostile”, количественное неравенство усиливалось наличием у немцев более современных и лучше вооруженных кораблей.

На основании этой информации командир 2-й флотилии эсминцев решил атаковать немцев в Нарвике на рассвете во время прилива, когда внезапность будет полной, а риск от подрыва на мине минимальный, Он сообщил по радио в Адмиралтейство, что собирается напасть на немцев на рассвете, несмотря на предупреждение Адмиралтейства о возможном захвате немцами норвежских броненосцев береговой обороны. В 20 ч.59 м. 9 апреля Адмиралтейство радиограммой одобрило решение кэптена Уорбертона-Ли, и только рано утром 10 апреля, первый лорд адмиралтейства, осознав, по-видимому, фактическое неравенство сил радировал ему: “Только Вы можете судить, целесообразно ли при таких условиях атаковать. Мы поддержим любое принятое Вами решение”.

Английская флотилия ранним утром 10 апреля в перечисленном выше порядке начала осторожно пробираться по извилистому фиорду. Погода была очень холодной и постоянно шел снег, из-за чего видимость была такой низкой, что временами передний мателот скрывался из виду. Прокладку курса осуществляли с помощью гидролокатора и эхосигнала. благодаря чему был удачно обойден оползень не доходя 2 миль до Нарвика на южном берегу фиорда. Затем в соответствии с заранее разработанным планом, два замыкающих эсминца “Hotspur” и “Hostile” самостоятельно продолжали разведку окружающих бухт и обеспечивали прикрытие отхода, а первые три бесшумно двинулись 6-узловой скоростью в гавань Нарвика.

Тем временем Бонте надеялся заправить свои эсминцы достаточным для возвращения домой запасом топлива. что позволило бы ему уйти на юг в следующую ночь. К этому времени только выполнявший роль лидера "Heidkamp” был полностью заправлен топливом и стоял на якоре в гавани. “Kunne” и “Ludemann” заправлялись у обоих бортов танкера “Jan Willem”, в то время как “Schmitt", стоявший на якоре южнее, ожидал своей очереди.

Рассвет 10 апреля наступил в 4 ч.20 м., дул сильный ветер и шел снег. Проведя холодную ветреную ночь в дозоре у входа в фиорд, не дожидавшись смены, “Roeder” осторожно начал свой путь в гавань Нарвика. Утром он получил радиограмму, неправильное истолкование которой командиром эсминца привело к предположению, что с рассветом он может идти в Нарвик. В результате вместо возможности подстеречь английские корабли, когда они на ощупь пойдут по фиорду, немецкая стоянка теперь оказалась незащищенной. Когда “Roeder” медленно входил в гавань Нарвика, а его палубная команда страдала от снега и холода, готовясь к постановке на якорь, английские эсминцы были в нескольких кабельтовых позади него. Таким образом в гавани Нарвика находилось 5 немецких эсминцев.

Всего через 10 минут после постановки “Roeder” на якорь в северо-западном углу гавани в ожидании своей очереди на заправку, когда его палубная команда уже спускалась вниз в тепло кубрика, корабли английской флотилии подошли к входу в гавань. “Hardy” повел “На-nter” и “Havock" поперек входа в гавань, в то время как "Hostile” и “Hotspur” были посланы связать боем занятые немцами береговые батареи. Они присоединились к флотилии во время второй атаки. Тактическая внезапность была полная. Описывая дугу по гавани в сером свете медленно поднимающегося северного рассвета, во все глаза пытаясь различить силуэты неприятельских эсминцев среди толпы транспортных судов в гавани, “Hardy” осторожно пробирался вперед, тогда как этот отдаленный маленький городок спал под покровом снега. Затем был опознан “Heidkamp” и веер из 3 торпед был сброшен в воду и еще 4 по береговым объектам. Одна из первых трех нашла свою цель и взорвала флагманский корабль. Сильный взрыв нарушил покой Нарвика в это утро и это было непонятно никому. С этого момента, когда эхо взрыва отгремело и затихло в окружающих горах, название Нарвика было несмываемо вписано в историю. "Hanter” выпустил весь свой запас из 8 торпед по эсминцам в гавани, a “Havock” добавил еще 5 своих. Одновременно все 3 эсминца открыли огонь из 120-мм орудий по другим эсминцам, как только те попадали в пределы видимости.

На немецких кораблях поднялась паника. Только на борту “Heidkamp” в 4 ч.35 м. отзвучали колокола громкого боя, как торпеда с “Hardy” попала в его левый борт напротив 3-го отсека, взорвав кормовые снарядные погреба и подняв на воздух 3 кормовые орудия. Корабль был разрушен по машинное отделение № 1 (МО). Капитан цур зее Бонте, большая часть его штаба и 80 человек личного состава погибли. Корабль горел и медленно тонул. Оставшийся без кормы эсминец уцелевшие члены экипажа пытались удержать на плаву, подкрепляя разлом вдоль среднего котельного отделения. Почти одновременно с взрывом на “Heidkamp”, “Schmitt” получил первую торпеду с “Hanter” в МО № 2 левого борта. Взрывом корабль сильно тряхнуло и корветтен-капитан Беме был зажат в своей каюте. Освободившись и выбравшись на палубу, он был сброшен за борт взрывом второй торпеды, попавшей в КО № 3. Эсминец разломился пополам и ушел на дно в течении нескольких минут. Ни одного выстрела не было сделано по английским кораблям, так как немцы приняли нападение за воздушный налет. Зенитные установки немецких эсминцев вели беспорядочный огонь в небо, пока у входа в гавань не стали заметны вспышки орудийных выстрелов, после чего ситуация прояснилась.

Стоящие у борта танкера “Киппе” и “Ludemann" поспешно отдали швартовы. В результате взрыва торпед, попавших в близко стоявший “Schmitt”, обе машины “К-unne” временно вышли из строя, но вооружение его было исправно и он открыл ответный огонь по орудийным вспышкам английских эсминцев, правда попаданий не добился. Только через час он с трудом смог подойти к пирсу Пост, где и отшвартовался. “Ludemann” также пострадал. Когда он, освободившись от канатов и шлангов, кормой вперед выходил из-за танкера, снаряд попал в его рулевую машину и вызвал пожар, в результате чего пришлось затопить кормовые снарядные погреба. Второй снаряд вывел из строя орудие № 1, ранив многих из его прислуги. Огонь его орудий был также неэффективен.

Больше других от артиллерийского огня англичан пострадал “Roeder”. Будучи ближайшей к ним целью, он получил много попаданий. Попавший снаряд повредил якорное устройство и якорь с цепью вывалился за борт после чего их было уже не поднять. Два других снаряда попали в левый борт в нефтяную цистерну и КО № 2, вызвав пожар и задымление помещений. Следующие попадания пришлись в отсек XII, орудие № 3 и КО № 3. Повернув торпедные аппараты на борт, “Roeder" выпустил полный залп из 6 торпед по входу в гавань. Попаданий не было, вероятно из-за неправильной установки глубины хода торпед, хотя некоторые, очевидно, прошли под английскими эсминцами - “Hardy”, “Hanter” и “Havock” вероятно могли бы получить по крайней мере по одному торпедному попаданию каждый. Будет справедливо сказать, что если бы не дефект немецких торпед, залп “Roeder” мог бы войти в историю и значительно изменить результат боя в Нарвике. После залпа торпед, двигаясь кормой вперед и волоча по дну свою якорную цепь и якорь, он также достиг пирса Пост, где корветтен-капитан Холторф приказал оставить корабль.

Тем временем “Hotspur” и “Hostile”, не сумевшие обнаружить береговые батареи, наличие которых предполагалось на мысе у входа в гавань или перехватить эсминцы патруля, присоединились к боевым действиям у входа в гавань. “Hotspur” потопил торпедами 2 немецких транспортных судна. Затем 2-я флотилия, не имея ни повреждений, ни даже раненых, соединилась, причем “Hostile” имел еще полный запас торпед. Обсуждая ситуацию со своим штабом при слабом утреннем свете, командир 2-й флотилии не был точно уверен, сколько кораблей они обнаружили. Судя по беспорядочному огню, их могло быть, как они полагали четыре, но один, или. возможно, два не были обнаружены, если верить сообщениям лоцмана. И тогда решились на вторую атаку. “Hotspur” выпустил по гавани последние четыре торпеды и Уорбентон-Ли повел свои корабли в атаку.

Вторая атака гавани Нарвика уже полным составом 2-й флотилии англичан увенчалась потоплением нескольких транспортов. Немецкие эсминцы получили дополнительные повреждения. Бой продолжался менее получаса. По гавани были разбросаны затонувшие, тонущие и поврежденные корабли и суда. После этого командир 2-й флотилии кэптен Уорбертон-Ли начал отход, имея все основания быть довольным достигнутыми результатами. Были потоплены эсминец “Schmitt” и 6 транспортов, медленно, но неуклонно тонул флагманский эсминец “Heidkamp”, повреждены “Kunne”, “Ludemann” и “Roeder”, в то время как англичане почти не имели повреждений. Во время отхода они произвели еще одну атаку и пошли вниз по Уфут-фиорду.

“Ludemann” в ответ выпустил залп из четырех торпед вдогонку уходящим из гавани английским эсминцам и одна прошла под “Hostile”. Их фосфоресцирующие следы были ясно видны: на такой короткой дистанции, было бы совершенно невозможно уклониться от них. И вместо того, чтобы найти свои цели, они совершенно бесполезно прошли под английскими эсминцами: то ли потому, что слишком погрузились после пуска, прежде чем достигли установленной приборами глубины, то ли из-за неисправности магнитных взрывателей, которая проявилась при использовании последних в северных морях.

После взрыва торпеды у борта “Heidkamp” в самом начале боя, “Ludemann”, радиограммой поднял по тревоге остальные 5 немецких эсминцев. После гибели капитана цур зее Бонте в командование флотилией вступал старший по званию офицер - командир 4-й флотилии эсминцев корветтен-капитан Бей, державший свой флаг на эсминце “Zenker”,который вместе с “Koelner” и “Giese” стояли на якоре в Харьянгс-фиорде севернее Нарвика. Остальные два корабля - “Thiele" и “Arnim” находились в Бал-ланген-фиорде на южной стороне Уфут-фиорда. Таким образом, положение англичан оказалось более рискованным, чем они себе представляли.

Можно было предположить, что этим пяти эсминцам немедленно будет дана команда сниматься с якоря, но, фактически, прошел почти час после начала боя, прежде чем они вышли со своих стоянок и это случилось как раз в то время, когда английские эсминцы, завершив атаки в гавани Нарвика, пошли по Уфут-фиорду в западном направлении.

Полагая, что в гавани Нарвика имел дело со всеми вражескими эсминцами, кэптен Уорбертон-Ли был неприятно поражен, когда у входа в Харьянгс-фиорд столкнулся еще с тремя. “Zenker”, “Koelner’' и “Giese” 4-й флотилии, стоявшие в Харьянгс-фиорде, получили около 5

ч.ОО м. сигнал тревоги и в 5 ч.ЗО м. подняли якоря. Следуя вдоль фиорда строем уступа, (на “Giese” из-за нехватки топлива действовали всего 2 котла)немецкие эсминцы открыли огонь из шести носовых орудий с дистанции 6500 м, Немецкие корабли, неясно вырисовываясь в утренних сумерках, казались значительно крупнее и кэптен Уорбертон-Ли, приняв головной корабль за крейсер, приказал своим эсминцам идти по фиорду со скоростью 30 узлов. “Hardy” ответил беглым огнем полным бортовым залпом. Бой шел на ходу в условиях плохой видимости и обе стороны не добились попаданий. Внезапно впереди по курсу англичан появились еще два корабля. В это время неожиданно для Уорбертон-Ли корабли 4-й немецкой флотилии прекратили атаку и резко отвернули влево, чтобы уклониться от торпед, выпущенных “Ludemann” веером поперек фиорда вслед уходящим английским эсминцам.

Англичане, двигаясь к выходу из Уфут-фиорда, определенно полагали, что теперь они атакованы уже всеми немецкими кораблями. Поэтому, когда два силуэта начали вырисовываться перед ними, они были приняты за свои крейсера, “Hardy” запросил их позывные, но в ответ получил артиллерийские залпы. Это были “Thiele” и “Arnim", которые на ночь встали на якорь в Балланген-фиорде и из-за тумана начали движение только в 5 ч.40 м., но поспели вовремя.

Таким образом, около 6 часов утра 10 апреля из Ха-рьянгс-фиорда вышли три немецких эсминца. Вскоре впереди по курсу англичан появились еще два таких же корабля, вышедших из Балланген-фиорда. Пять английских эсминцев оказались взятыми в два огня двумя группами более сильно вооруженных кораблей противника. Вице-адмирал Уайтворт около 6 ч.ОО м. получил последнее донесение кэптена Уорбертон-Ли и сразу же направил ему на помощь крейсер “Penelope" и 4 эсминца, но было уже поздно.

В 5 ч,57 м. “Thiele” открыл огонь по “Hardy” с дистанции 3700 м и накрыл его четвертым залпом. Попав под перекрестный огонь, “Hardy" получил попадание в мостик, ходовую рубку, были разбиты его носовые орудия. На скорости 30 узлов он внезапно изменил направление движения. Командир 2-й флотилии эсминцев кэптен Уорбен-тон-Ли был убит. Два немецких эсминца - “Thiele" и “Arnim” пересекли курс англичан и, повернув на запад, легли с ними на параллельный курс, добиваясь попаданий при каждом 5-орудийном залпе. “Thiele” выпустил две одиночные торпеды, “Havock” пять, “Arnim" одну - все мимо.

“Hardy” вышел из строя, пытаясь устранить неисправности. В этот момент последний снаряд попал в его КО. Последовал сильный взрыв и все машины и котлы лидера вышли из строя. Поскольку корабль сбился с курса и должен был вот-вот затонуть, оставшиеся в живых члены экипажа направили его к южному берегу Уфут-фиорда, где он мягко сел на банку, не дойдя 150-180 м до каменистого мыса, и был покинут командой. Возмездие постигло лидер англичан, однако и в ‘Thiele” попало 7 снарядов с других английских эсминцев. Было разбито орудие № 1, пост управления огнем, попадание в КО № 1, привод рулевого устройства, возникли многочисленные пожары, “Thiele" снизил ход и продолжал стрелять из оставшихся 4-х орудий децентрализованным огнем. “Arnim" увеличил ход, продолжая погоню и стрельбу из орудий, хотя сам получил 5 попаданий, но имел полный ход и всю артиллерию в исправности.

“Havock”, находившийся в авангарде, не был обстрелян, но “Hanter” и “Hotspur” неоднократно получали попадания. Теперь настала очередь “Hanter”, так как два немецких эсминца изменили курс на обратный и быстро пошли в сторону Нарвика. Получив много попаданий 127-мм и 37-мм снарядов, “Hanter” превратился в пылающий костер. Одна из трех выпущенных по нему с “Thiele” торпед попала в его носовую часть. Он потерял управление и совершил резкий поворот перед носом следующего за ним эсминца “Hotspur”. Очень близко подставив ему свою корму, он был протаранен в корму этим эсминцем. Мостик “Hotspur" был так разрушен, что корабль то же потерял управление, была нарушена связь с МО и эсминцы не могли расцепиться. “Hotspur” врезался в корму “Hanter” на скорости 30 узлов, что ускорило гибель последнего.

Командир “Hotspur” коммандер H.F.H.Layman, дав сейчас же задний ход в попытке освободить нос своего корабля, перешел на кормовой пункт управления, попутно отдав устный приказ в МО. Тем самым он избежал почти неминуемой гибели от следующего попавшего в мостик снаряда, убившего на нем всех. Сцепленные вместе английские эсминцы находились под интенсивным огнем немцев, пока к ним на помощь не вернулись ушедшие вперед “Havock” и “Hostile”, еще не имевшие повреждений. “Havock” под командой лейтенанта-коммандера R.E.Courage маневрировал так, чтобы связать боем 3 немецких эсминца, вышедшие в самом начале боя из Харьянгс-фиорда, которые быстро приближались. Наконец “Hotspur” смог самостоятельно освободиться от кормы избитого “Hanter” и вместе с “Hostile" и “Havock” они пошли к выходу из Усрут-фиорда. Чуть позднее ‘'Hanter” затонул.

С уменьшением дистанции артиллерийской дуэли в "Arnim” и 'Thiele” стали чаще попадать снаряды англичан. Они получили повреждения, прекратили преследование и пошли в Нарвик. “Zenker”, “Koelner” и “Giese” еще некоторое время продолжали преследование, но затем также прекратили его, вытащив на обратном пути из ледяной воды 50 человек с затонувшего “Hanter”. Хотя “Giese” принимал участие в бою с почти пустыми цистернами, остальные два немецких эсминца имели по полному запасу топлива, поэтому ссылка на нехватку топлива, как причину возвращения, не совсем уместна.

“Hostile”, “Havock” и поврежденный “Hotspur” продолжали уходить из Уфут-фиорда. Позади они оставили затонувший “Hanter” и свой лидер “Hardy”, приткнувшийся к берегу и оставленный экипажем. Бой закончился в 6 ч.ЗО м. Кэптен Уорбертон-Ли за этот бой был позднее посмертно награжден крестом Виктории. Таким образом первыми двумя крестами Виктории были награждены командиры эсминцев.

На выходе из фиорда раздались последние в этот день взрывы, когда английские эсминцы нанесли еще один, хотя и косвенный, но очень чувствительный удар по оставшимся в Нарвике эсминцам. К несчастью для немцев в этот момент в фиорд входил их транспорт “Rauenfels” с боеприпасами для эсминцев и десанта, а также предметами снабжения для войск. Два артиллерийских залпа с эсминца “Havock” превратили транспорт водоизмещением 8460 тонн в огромный взрывающийся столб огня и дыма.

Таким образом 5 английских эсминцев, вооруженных 4-5 - 120-мм орудиями каждый вступили в бой с 10 более крупными немецкими, имеющими по 5 - 127-мм орудий. Элемент неожиданности первоначально дал англичанам преимущества и в дальнейшем уравновешивал силы немцев дефектами их торпед и недостатком топлива на некоторых кораблях. Немцы не должны были вести себя так беспечно. Они должны были представлять себе, что, хотя они и появились там первыми, королевские ВМС обязательно должны были нанести визит, скорее раньше, чем позже. В результате боя по два эсминца с каждой стороны были потоплены, еще 3 немецких и 1 английский тяжело повреждены. В бою погибли оба командира соединений эсминцев - кэптен Уорбертон-Ли и капитан цур зее Бонте. Хотя немцы и одержали победу над остатками 2-й флотилии англичан, последнее слово еще не было сказано.

Потери на “Hardy” насчитывали 18 человек убитыми в бою, двух пропавших посчитали утонувшими, 9 тяжело раненых и из оставшихся в какой-то мере были почти все ранены, кроме 15-20 человек, На “Hanter” потери были больше. Все, за исключением 50 спасенных немцами, погибли вместе с кораблем, но и из этих спасенных 10 умерли в результате переохлаждения после пребывания в ледяной воде. Экипаж “Hardy” с помощью подручного материала перебрался на берег и переправил туда же раненых. Вскоре появились норвежцы с теплой одеждой и горячей едой. Позднее прибыл доктор и организовал перевозку раненых в Harstad. Легко раненые и здоровые члены экипажа были размещены в поселке Балланген, еще не занятом немцами. После боя 13 апреля все они были вывезены в Англию.

Выстрелы снарядов и взрывы торпед стихли и в фиорды вернулась тишина. Корветен-капитан Бей, под чьим командованием находились теперь немецкие эсминцы, начал оценивать ситуацию. “Schmitt” затонул, “Heidkamp” медленно погружался, и команда снимала с него орудия и боеприпасы. “Roeder” (пять попаданий, полностью лишился хода), 'Thiele” (семь попаданий), “Arnim” (пять попаданий, одно КО не работает) и “Ludemann" (разбито орудие N* 1, затоплены погреба боезапаса) имели повреждения разной степени. “Kunne" не имел боевых повреждений и уже отремонтировал свою машину. “Zenker”, “Koelner” и “Giese” не имели боевых повреждений, но расстреляли половину своего боезапаса Хотя в гавани Нарвика было потоплено значительное число транспортных судов, небольшой танкер “Jan Willem” чудесным образом уцелел и был готов продолжать пополнять топливом немецкие эсминцы. Поздним утром 10 апреля “Zenker” и “Giese" заправлялись топливом у борта танкера “Jan Willem”, а остальные корабли начали интенсивный ремонт. Экипаж вернулся на “Heidkamp” и начал снимать с него орудия и боеприпасы.

Немецкие эсминцы, избежавшие до сих пор повреждений, истратили больше половины своих боеприпасов без надежды на немедленное их пополнение. Они испытывали серьезный недостаток топлива и ежечасно опасались неизменно оказаться в ловушке в норвежских фиордах. С другой стороны англичане имели на выходе из Вест-фиорда превосходящие силы, включающие линкор “Warspite”, крейсер “Penelope”, 3 эсминца типа “Tribal” и 5 других. В этих обстоятельствах можно было предположить, что процесс уничтожения неприятеля надолго отложен не будет.

Старший офицер уцелевших английских эсминцев коммандер Layman с эсминца “Hotspur”, чей корабль утратил боеспособность в результате попаданий множества снарядов, передал командование коммандеру Whight, командиру “Hostile”. Последний, встретив крейсер “Penelope” в Вест-фиорде, предложил его командиру кэптену Yates возглавить и повести эсминцы “Hostile” и “Havock” обратно в Нарвик с там, чтобы добить немецкие эсминцы. Сейчас это можно было сделать быстро и легко. Минных полей. как и береговых батарей, прикрывающих порт, в наличии не оказалось, а отдельные подводные лодки были бессильны из-за дефектов их торпед. Конечно, кэптен Yates не знал всего этого и он был, во всяком случае, получателем потока приказов, сообщений и выговоров, как от Адмиралтейства, так и от своего непосредственного начальника вице-адмирала Уайтворта на линкоре “Warspite”. Именно поэтому, согласно приговора истории, окончание операции, так превосходно начатой, оказалось таким затяжным и нерешительным.

Командование группы “Запад" приказало Бею ночью прорываться из фиорда с эсминцами “Zenker” и “Giese” и в 20 ч.40 м. оба эти эсминца, пополнив запасы топлива, под командованием корветен-капитана Бея вышли из Нарвика, чтобы попытаться прорваться в Германию.

Хотя уже наступила темнота, условия для прорыва не были идеальными, так как небо было безоблачным, видимость хорошая. Проходя по фиорду, Бей приказал эсминцам “Thiele” и “Kunne” выйти из гавани Нарвика к месту нахождения остова “Hardy”, чтобы произвести повторный поиск в то время, как он пойдет на запад. Когда “Zenker” и “Giese” подошли к выходу из Уфут-фиорда, облако дыма, как показалось от нескольких английских эсминцев, произвело ложную тревогу - в действительности это догорал корпус транспорта “Rauenfels". Продолжая идти западным курсом, в 22 ч.05 м., пройдя остров Баре, немцы заметили тени, которые приняли за эсминцы. Про тень большого размера подумали, что это крейсер - действительно это и был крейсер “Penelope”. Английские корабли находились здесь для предотвращения прорыва немцев, но не заметили двух немецких эсминцев. Однако их присутствие поколебало уверенность Бея и случилось невероятное, он приказал поставить дымовую завесу и лечь на обратный курс.

 

Весь следующий день 11 апреля эсминцы исправляли повреждения и пополняли запасы топлива. К концу дня “Zenker", “Koelner”, “Ludemann” и “Kunne” были заправлены и готовы к действиям, но никакой попытки прорыва предпринято не было. “Heidkamp” в конце концов перевернулся и утром затонул. “Roeder” как безвозвратно потерянный, был разоружен. Его кормовые орудия и снаряды свезли на берег, а сам он был подготовлен к затоплению. "Thiele” и “Giese” стояли вдоль бортов танкера “Jan Willem”, используя для ремонта возможности его мастерских. “Arnim” также продолжал ремонт. Корветтен-капитан Бей все еще колебался и не посылал свои 4 боеспособных корабля на прорыв. Имея возможность маневрировать в открытом море, используя свою высокую скорость, они еще имели шансы прорваться. Но здесь, в узком и темном фиорде они были как в ловушке и судьба оставшихся немецких эсминцев была решена.

Даже при отсутствии врага эсминцы не были в безопасности, потому что фиорд затаил много мелей, камней и рифов, лежащих недалеко от поверхности воды и не нанесенных на карту. И вот уже “Koelner” нашел один из них. Направляясь для стоянки в Балланген-фиорд, он прочно сел на мель и распорол себе дно в районе КО № 3. Водой залило передатчик, помещение зарядных отделений торпед, КО № 2 и 3. Вскоре “Zenker” также коснулся дна и повредил себе левый винт, что снизило его скорость. Так нерешительность Бея стоила немцам двух из четырех боеспособных эсминцев.

С английской стороны в период между 10 и 13 апреля крейсер "Penelope” также напоролся на камни и был отбуксирован в Skjelfiord для ремонта.

12 апреля немцы продолжали ремонт, не предпринимая дальнейших попыток прорыва. “Koelner” после своей посадки на мель с распоротом днищем был приткнут к берегу и мог быть использован только как плавучая батарея. Топливо с него передали другим эсминцам, чтобы пополнить их скудные запасы. Было решено отбуксировать его вниз по фиорду к Таарштадту, западнее узкости у мыса Рамнес, замаскировать у берега на удобной позиции, чтобы он мог использовать в засаде свои торпеды. В распоряжении Бея оставалось 8 эсминцев, но среди них только “Kunne” сохранил все орудия, имел полный запас торпед и маневренность. “Ludemann” имел исправными 4 орудия и 4 торпеды. “Zenker” имел полный запас торпед, но его левый винт был поврежден. “Giese” закончил ремонт и имел 8 торпед, две из которых были переданы с “Heidkamp”. “Arnim” мог развивать скорость 33 узла, имел все орудия в исправном состоянии и 6 торпед, переданных с "Heidkamp” и “Koelner”. “Thiele” мог развивать до 28 узлов, имел боеспособными 4 орудия и в наличии 6 торпед, 4 из которых были переданы с “Koelner". "Roeder" мог быть использован только как плавучая батарея с исправными орудиями N5 1 и 2, так же как и “Koelner” со своими 5 орудиями и двумя торпедами - составляли жалкую флотилию

В 18 ч.45 м. тишина фиорда была нарушена самолетами Swordfish 816-й и 818-й эскадрилий авианосной авиации, взлетевшими с авианосца “Furious” для бомбардировки. Гул их моторов разнесся по молчаливым скалистым фиордам. Однако погода была неблагоприятной и только 9 самолетов смогли найти цели, но не причинили ущерба, если не считать ранений на берегу нескольких моряков из состава экипажей.

По причинам, о которых здесь нет необходимости говорить, не позднее чем через 3 дня, 13 апреля “Warspite” с его восемью 381 -мм орудиями, сопровождаемый эсминцами “Foxhound” Н69 (Типа F, лейтенант-коммандер G.Peters), "Icarus” D03 (Типа J, лейтенант-коммандер

C.D.Moud) и “Него” Н99(Типа Н, коммандер H.W.Biggs), развернутые в авангарде, “Bedouin” F67 (коммандер J.A.VcCoy), “Punjabi” F21 (коммандер J.T.Lean) и “Eskimo” F75 (коммандер St.J.A.Micklethwait) по правому борту, “Cossack” F03 (коммандер R.St.V.Shevbrooke), “Kimberley” F50 (лейтенант-коммандер R.G.Knowling) и “Forestor" Н74 (Типа F, лейтенант-коммандер E.B.Tancjck) по левому в середине утра вошли в Уфут-фиорд, чтобы окончательно добить немецкие корабли. Все эсминцы имели на вооружении от 4 до 8 120-мм орудий. Четыре из них относились к типу "Tribal” -наиболее новым и мощным представителям этого класса. (“Bedouin”, “Cossack”, Eskimo и “Punjabi”- 1937-38 гг., 1960 тонн, 190 чел., 36,5 узлов, 4x2 -120-мм/50, 4x4 - 40-мм ЗА, 4x1 - 533 TA).”Kimberley” (Типа К, 1940 г., 1760 тонн, 183 чел., 3x2 -120-мм, 2x5 - 533-мм ТА). При входе в фиорд на “Warspite" с катапульты был запущен разведчик Swordfish для осмотра фиордов и разведки сил противника.

Способность немецких шифровальщиков расшифровывать английские радиограммы позволила Бею узнать о надвигающейся атаке английского флота, поэтому он выдвинул свои эсминцы навстречу врагу. Утром 13 апреля “Kunne" уже буксировал поврежденный “Koelner” к месту засады у Таарштадт, где часть его экипажа должен был снять, так как на нем не требовалось поднимать пары. Медленно двигаясь вдоль фиорда, они едва достигли Дьюпвика, когда в 11 ч,56 м. “Kunne” увидел движущихся в авангарде эскадры английские эсминцы. “Koelner”, неспособный к бою и лишенный возможности занять намеченную позицию, повели назад в ближайший порт Дьюпвик на южном берегу Уфут-фиорда, надеясь там устроить англичанам засаду. “Kunne” по радио предупредил Бея о подходящем противнике, затем сам пошел вперед для более полной оценки сил англичан. После этого он поставил дымовую завесу и отошел к Нарвику, сквозь снегопад обменявшись залпами с головными английскими кораблями.

Получив предупреждение с “Kunne”, Бей вывел свои эсминцы навстречу врагу. “Ludemann”, “Zenker" и “Arnim" в 12 ч.15 м. быстро подняли якоря и вышли из гавани Нарвика в открытый фиорд. “Giese” имел холодные котлы и не смог сразу последовать за ними. “Roeder" оставался у пирса в качестве плавучей батареи, наведя свои носовые орудия на вход в гавань.

В последнем беспощадном бою немецкие эсминцы конечно не имели шансов уцелеть. Обстоятельства могли сложиться по другому, если бы немецкая подводная лодка U-46 (тип VIIB) под командой лейтенанта Сохлера (Sohler) сумела бы произвести успешную атаку по английским кораблям во время прохождения ими Уфут-фиорда. Но подводная лодка при выходе в атаку наткнулась на камень и вынуждена была всплыть. Ее не заметили, но внезапность была утрачена.

УНИЧТОЖЕНИЕ НЕМЕЦКИХ ЭСМИНЦЕВ У НАРВИКА 13 АПРЕЛЯ 1940 ГОДА

(13.00-17.00)

Тем временем запущенный с линкора “Warspite” самолет облетел фиорды, обнаружил и потопил бомбами в верхней части фиорда немецкую подводную лодку U-64 (Тип IXB, 1051/1178 тонн, 4Н и 2К ТА - 22 торпеды, 1/105-мм, 48 чел.).Заметив скрывающийся в засаде “Koelner”, он предупредил по радио об опасности свои эсминцы. Так что приближающиеся “Bedouin”, “Punjabi" и “Eskimo” подошли к месту засады в 13 ч.ОЭ м. с орудиями и торпедными аппаратами, развернутыми на правый борт, и как только бухта оказалась на дистанции менее 3500 м, каждый корабль по очереди открывал артиллерийский огонь из орудий и выпускал торпеды. “Koelner” в ответ вел огонь даже из не предназначенных для этого 37-мм зенитных автоматов, но исход боя для него был предрешен. Неподвижная цель, лишенная к тому же элемента внезапности, “Koelner” был буквально изрешечен снарядами и торпедами англичан, а сам смог выпустить только две торпеды и произвести один залп из орудий. “Warspite” также присоединился к этой учебной стрельбе, выпустив два залпа из своих 381 -мм орудий в несчастный эсминец. С разбитыми артогнем КО № 1 и МО № 2 и лишившись носовой части, оторванной торпедой, “Koelner” был обречен. Подготовленные к бою снаряды были израсходованы, а подъемники были разбиты и фрегатен-капитан Шульце-Хенрикс приказал затопить эсминец. Глубинные бомбы, взорванные в отсеке вспомогательных механизмов, отправили его на дно. Потери экипажа составляли 31 убитый и значительное число раненых.

Разделавшись с одним эсминцем, английская эскадра пошла вверх по фиорду. “Kunne", в ожидании боя, встретил и возглавил кильватерный строй из трех других эсминцев - “Ludemann”, “Zenker” и “Arnim", вышедших из гавани Нарвика. В условиях плохой видимости из-за снежной метели состоялся беспорядочный встречный бой эсминцев. Обе стороны маневрировали, то скрываясь в снежных зарядах, то появляясь из них, вели артиллерийский огонь, большей частью неэффективный, выпускали торпеды друг в друга. В это же время произошел второй налет английской авиации, такой же безрезультатный, как и первый, так как немецкие эсминцы маневрировали на большой скорости, который только добавил неразберихи. Немцы отошли к входу в Харьянгс-фиорд, где к ним присоединился вышедший наконец из Нарвика “Thiele”. “Thiele” безрезультатно выпустил по англичанам 4 торпеды, а затем вместе с остальными эсминцами по приказу Бея отошли в Ромбакс-фиорд. Немецкие эсминцы в ходе боя расстреляли большую часть своих боеприпасов. Однако “Kunne” отошел севернее других и ушел в Харьянгс-фиорд совершенно без снарядов. Экипаж подготовил его к затоплению, приткнул к берегу и покинул. Через мгновения взрыв глубинных бомб в помещении боевых отделений торпед разломил его пополам. Потом его части были торпедированы “Eskimo" и “Forrestor”, “Kunne оставался единственным немецким эсминецем в ходе боевых действий не имевшим повреждений и потерь в личном составе.

Когда “Киппе” выбрасывался на берег, “Giese” наконец поднял пар в котлах и в 14 ч.05 м. смог дать ход. В момент выхода из гавани снова вышла из строя его левая турбина, развернув его и заставив остановиться на 13 минут. Стоя на месте, он вместе с “Roeder” встретил артиллерийским огнем входящие в гавань Нарвика “Bedouin" и “Punjabi”. “Giese” выпустил 3 торпеды, а оба английских эсминца 3 и 2 соответственно, но никто не добился попаданий. Зато артиллерийский огонь “Giese” и “Roeder” нанес серьезные повреждения английским эсминцам, особенно “Punjabi”, вынудив его командира коммандера J.T.Lean временно вывести эсминец из боя. На нем вышел из строя централизованный пост управления артогнем, из-за чего орудия перешли на самостоятельную стрельбу. Затем он получил два серьезных попадания, вызвавшие пожары, и четыре попадания в корму, вызвавшие затопление кормовых погребов. Вдобавок, другими попаданиями был разбит моторный катер правого борта и пробиты паровые трубопроводы. Сами же немецкие эсминцы почти не пострадали.

“Giese” наконец в 14 ч.05 м. исправил свою турбину, вышел из гавани со скоростью 12 узлов, чтобы расстрелять остатки своих боеприпасов, но был встречен точным огнем эсминца “Bedouin” и линкора “Warspite”. Хотя снаряды последнего проходили насквозь через борта, “Giese" выпустил по “Punjabi" свою последнюю торпеду, от который тот едва смог уклониться. Израсходовав снаряды, экипаж оставил корабль, который был охвачен пожаром и дрейфовал ко входу в порт еще несколько часов, пока не затонул. “Giese” получил во время боя 21 пробоину. На нем погибло 87 человек экипажа, многие были ранены.

Следуя за разбитым “Giese”, в гавань Нарвика вошел эсминец “Cossack", осторожно прокладывая себе путь среди загораживающих ее транспортных судов. Он внезапно попал на прямую наводку носовых орудий эсминца “Roeder"n тут же был встречен частым и точным огнем. В “Cossack” попало не менее 7 снарядов, вызвавших потери и повреждения. Было убито 9 человек экипажа и 21 ранены. Снаряды разрушили мостик, машинный телеграф, вышло из строя КО в результате чего он потерял управление и стал беспомощно дрейфовать на камни, пока не выскочил на южный берег фиорда. Отчаянным попыткам восстановить управление кораблем и навести порядок на борту препятствовал огонь немецких снайперов, полевых орудий и минометов с берега. Здесь “Cossack” и оставался в течении последующих 20 часов, пока после боя его не стащил с мели и взял на буксир эсминец “Kimberley”. Сначала думали, что это результат стрельбы береговой батареи, но в действительности всё это наделали снаряды носовых орудий “Roeder”. “Warspite” со своей стороны добавил неразберихи, стреляя из орудий главного калибра по вспышкам на берегу, приняв их за береговые батареи. Как только “Kimberley” и “Foxhound” пришли на помощь “Cossack”, остатки экипажа “Roeder”, расстреляв до конца все боеприпасы, ушли спасаться на берег. Возмездие настигло “Roeder” от этих английских эсминцев, артогонь и торпеды которых зажгли и пустили его на дно. Он взорвался и затонул как раз в тот момент, когда “Foxhound” проходил мимо него.

В то время как шел бой в гавани Нарвика, остальные английские эсминцы преследовали ушедшие в Ромбакс-фиорд оставшиеся четыре корабля Бея. “Zenker” и “Arnim”, израсходовав все снаряды и торпеды, ушли в конец фиорда, где были оставлены экипажами, сошедшими на берег. Там на них открыли кингстоны и взорвали подрывные заряды.

“Thiele” и “Ludemann” заняли позицию за узкостью Стромен, где они предполагали устроить засаду английским кораблям, когда те будут проходить ее. На “Thiele" еще действовали 4 орудия, кроме орудия № 1, и имелись

2 торпеды. Но его система централизованного управления огнем артиллерии и торпедного оружия была нарушена. Короткую передышку немцы использовали длй передачи друг другу боеприпасов. При прохождении кораблей англичан через узкость обе стороны начали бой на дистанции 5000 м. Первым, кто появился в узкости, был “Eskimo”, за ним следовали “Forestor" и “Него”. Англичане сосредоточили огонь на “Thiele” и добились в него попаданий. Двэ его торпеды были выпущены лично командиром минно-торпедной части лейтенантом цур зее Зоммером из кормового торпедного аппарата. Одна тут же затонула, но другая пошла точно и ее взрывом был оторван нос “Eskimo” позади 2-го орудия, убив 15 человек команды и серьезно ранив еще 10 человек. Сам же эсминец остался на плаву. Но и “Thiele" был сильно поврежден: много попаданий пришлось в мостик, радиорубку, надстройки и орудия. Израсходовав все боеприпасы, он выбросился на берег, разломился на две части и затонул.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ФЛОТОВ У НОРВЕЖСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ. 9-12 апреля 1940 года.

“Forestor” вместе с поврежденным ‘Punjabi” остались на месте, в то время как “Icarus", “Него” и “Kimberley" продолжали идти в конец фиорда мимо опрокинувшегося “Thiele”, преследуя “Ludemann”.

“Ludemann" также выпустил оставшиеся торпеды, но безрезультатно, а затем отошел в конец фиорда, получив несколько снарядов в корму. Здесь он присоединился к “Zenker” и “Arnim”. Все три эсминца были покинуты экипажами и взорваны подрывными зарядами. Причем заряд на борту “Ludemann” не взорвался должным образом и когда подошли “Icarus” и “Него” эсминец оставался на плаву и казался неповрежденным. После нескольких залпов стало ясно, что он оставлен своей командой, и с каждого английского эсминца были посланы вельботы с призовыми командами. На немецком эсминце был поднят британский флаг. Англичане хотели увести его на буксире в качестве трофея. Но при затопленном МО, пожаре на корабле и из-за опасности воздушного налета на переходе морем не было шансов успешно сделать это. Командир подошедшего к месту событий эсминца “Bedouin” отменил этот план. “Него” выпустил в “Ludemann” торпеду и корпус последнего немецкого эсминца горел еще некоторое время. Бой закончился в 14 ч.ОО м.

И вновь тишина опустилась над фиордами. Англичане ушли, забрав с собой поврежденные “Cossack” и “Eskimo” и оставив обгорелые корпуса немецких кораблей и судов немыми свидетелями катастрофы до конца войны.

Никто не был наказан за поражение немецких кораблей, что оказалось довольно неожиданным. На карьере Бея не отразилась его нерешительность и робкое руководство боем, хотя прояви он больше инициативы и смелости могло привести к прорыву двух, а возможно и четырех эсминцев. Точно также все командиры эсминцев, кроме командира “Ludemann” корветтен-капитана Фрид-рихса, впоследствии получили под свое командование новые эсминцы или флотилии. Справедливости ради следует отметить, что корабли сражались так, как позволяла сложившаяся тактическая ситуация, а их затруднительное положение явилось причиной плохой стратегии.

В Германии эти бои были представлены как героические и в память их была отлита специальная медаль. Новые эсминцы типа 36А стали широко известны как типа “Нарвик”, а флотилия, в которую они входили, была названа “8-я нарвикская”.

Но с уничтожением немецких эсминцев судьба Нарвика еще не была решена. Немецкий десант, усиленный присоединившимися к нему командами эсминцев, получая дальнейшее пополнение и снабжение по воздуху, продолжал удерживать город и железную дорогу к шведской границе. Только 28 мая, после высадки ряда десантов, поддержанных огнем кораблей и авиации, англичанам удалось, наконец, овладеть Нарвиком. Однако, в связи с изменившейся обстановкой на западном фронте, 5 июня 1940 года английские войска были эвакуированы из Нарвика.

Вся операция “Weserubung” стоила ВМС Германии 10 эсминцев, 3 миноносца и крейсеров “Blucher”, “Karlsruhe” и “Konigsberg” потопленными, не считая многих поврежденных кораблей.

* * * * *

“Hanter” первый раз подорвался на мине еще 13 мая 1937 года во время гражданской войны в Испании, но остался на плаву. Он был отремонтирован и введен в строй, но судьбе было угодно, чтобы он погиб в бою 10 апреля 1940 года в Уфут-фиорде.

Судьба уцелевших английских эсминцев после боев в Нарвике 10 и 13 апреля сложилась по разному.

“Hostile”, почти не получивший повреждений во время боя 10 апреля 1940 года в Уфут-фиорде, 23 августа 1940 года подорвался на мине и затонул у мыса Бон в восточной части Средиземного моря.

“Havock", как и “Hostile” не получивший повреждений во время первого боя в Нарвике, через два года 7 апреля 1942 был потоплен у побережья Туниса.

Напротив “Hotspur”, едва уцелевший в бою 10 апреля 1940 года, проплавал до окончания войны и потопил 20 октября 1940 года итальянскую подводную лодку “Lafole” и в декабре 1941 года U79.

“Cossack” после восстановительного ремонта вошел в строй, воевал и был торпедирован 23 октября 1942 года немецкой подводной лодкой U-563 в Северной Атлантике, затонул 27 октября 1942 года.

“Bedouin” 15 июля 1942 года был потоплен в Средиземном море итальянской авиацией после повреждений, полученных в бою с итальянскими крейсерами.

Остальные участвовавшие в бою 13 апреля 1940 года английские эсминцы, включая и “Eskimo” после ремонта, уцелели до конца войны.