Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

А.В. Платонов. Советские мониторы, канонерские лодки и бронекатера. Часть I.

В условиях военного времени

Уже в первые месяцы Великой Отечественной войны Советский Союз лишился всей своей судостроительной базы на юго-западе страны, включая завод № 300 в Киеве. Теперь все речное судостроение в европейской части Советского Союза оказалось сосредоточенным в бассейне реки Волга. При этом самый крупный судостроительный завод региона «Красное Сормово» в сентябре 1941 г. передали в Наркомат танковой промышленности со всеми отсюда вытекающими последствиями. Правда, это сказалось, прежде всего, на строительстве подводных лодок, в первом квартале 1941 г. на заводе в разной степени готовности находилось почти 50 их корпусов. Также в танковую промышленность передали Сталинградский завод № 264. Фактически строительство речных кораблей продолжали заводы № 340 в Зеленодольске, № 638 в Астрахани, № 341 в Рыбинске, № 343 в Гороховце и № 344 в Молотове, из которых только первый имел опыт постройки боевых катеров. Но даже с ним сразу возникли проблемы. Дело в том, что с началом войны Военно-Морской флот и военное кораблестроение не только стали обеспечиваться по остаточному принципу, к чему отчасти командование ВМФ было морально готово, но стали изымать из запасов ВМФ и Наркомата судостроения все, что только могло пригодиться для нужд сухопутного фронта. Как частный случай строительство бронекатеров осталось без башен и брони (нужны были танкам), без двигателей ГАМ-34 (мощности нужны были авиационной промышленности), без двигателей ЗИС-5 (нужны были для грузовиков) и т. д. Наладить технологию работы с броней на заводе № 340 удалось только в 1942 г. К тому времени у заводской стенки скопилось 18 бронекатеров пр.1124 и восемь - пр. 1125. Где-то в то же время удалось запустить цех по переделке выработавших свой ресурс авиационных двигателей АМ-34РНБ в судовые с реверсивными муфтами. Только в 1943 г. завод, наконец, сдал флоту первые 22 катера пр. 1124, восемь пр. 1125 и семь пр.С-40. В 1944 г. - еще 13 единиц пр.1124, которые оказались последними бронекатерами этого завода за время войны. В основном это объясняется тем, что к 1943 г. доля заказов ВМФ в общем объеме производства завода № 340 составляла всего 20% - остальное заказы других наркоматов. Основным поставщиком катеров пр. 1125 стал завод № 344: в 1943 г. он сдал 36 единиц, в 1944 г. - 40 и в 1945 г. - 34. Практически это и все бронекатера, пополнившие советский ВМФ в военные годы. Состояние судостроительной промышленности в начальный период Великой Отечественной войны полностью исключало любое строительство новых боевых кораблей, в том числе речных. Хотя определенные иллюзии по поводу хотя бы самой примитивной новостройки существовали.

Так 24 октября 1941 г. утверждается ОТЗ на проектирование речной канонерской лодки упрощенного типа для реки Волга пр.214. Ее предполагали построить в корпусе самоходной баржи грузоподъемностью 500 т (водоизмещение - 800 т) с развитой системой водонепроницаемых переборок. Скорость хода оговаривалась в 12 узлов, дальность плавания -1000 миль, автономность 15 суток, осадка 1,5 м. Бронирование должно было защищать жизненно важные части, в том числе артиллерию, от 7,62-мм пуль на дистанции 200 м, а боевой рубки — от крупнокалиберных пуль на той же дистанции. В этом задании наибольший интерес вызывает предполагаемый состав вооружения. Первый вариант достаточно стандартен: три 152-мм гаубицы-пушки (боезапас 400 выстрелов), четыре 85-мм установки 90-К (боезапас 1200 выстрелов), четыре 12,7 спаренных пулемета и четыре 120-мм съемных миномета (боезапас 600 выстрелов). А вот второй вариант вооружения, кроме минометов, предусматривал две спаренные 127-мм артустановки и шесть 25-мм зенитных автоматов. Здесь речь идет об американской артиллерии, которую мы рассчитывали получить по ленд-лизу. Дальнейшее развитие это задание не получило.

Чуть позже, в январе 1942 г. выдается задание на проектирование самоходной плавучей батареи в корпусе самоходной баржи пр.211. В мае эскизный проект был готов. Бронирование не предусматривалось, но на корабле появились три дополнительные водонепроницаемые переборки, что повысило живучесть плавбатареи. Погреба боезапаса оснащались системами орошения, затопления, осушения, вдувной и вытяжной вентиляции.

Если о закладке новых кораблей в то время ни кто и слушать не хотел, то план достройки кораблей с высокой степенью готовности существовал. Поэтому появилась идея достроить в качестве канонерских лодок эскадренные тральщики пр.59. Четыре корпуса этих кораблей до начала блокады Ленинграда успели перевести на Волгу. Их достройка по первоначальному проекту исключалась - не было турбин. В конце августа принимается решение об оснащении их дизельной главной энергетической установкой. Но и требуемых дизелей в тот момент не было. В результате 29 октября утверждается ОТЗ на достройку тральщиков пр.59 в качестве канонерских лодок. Главный калибр хотели оставить прежний - две 100-мм установки Б-24, а вот в качестве зенитного опять выступали четыре 25-мм автомата. Кроме этого предполагалось вооружить канлодку четырьмя 160-мм съемными минометами. Все остальные требования соответствовали таковым для проекта упрощенной канлодки для Волги. Единственные отличия, это снижение скорости хода до 10 узлов и увеличение осадки до 1,8 м. Реализовать предложение не смогли. В результате Т-251 и Т-252 так и сгнили на Волге, после войны их разобрали на металл, а Т-253 и Т-255 в 1945 г. вернули в Ленинград, где достроили по пр.73.K c дизелями.

Кое-какие планы по речному кораблестроению просматриваются в совместном решении Наркомата судостроительной промышленности и Управления кораблестроения ВМФ по вопросам связанным с дополнительным вооружением кораблей. В частности давалось указание:

- разработать чертежи достройки имевшихся корпусов бронекатеров пр.1124 и пр. 1125 с башнями трофейных германских танков;

- произвести эскизную проработку возможности переделки недостроенных подлодок типа С IX-бис серии и типа М XII серии в речные канонерские лодки;

- разработать чертежи вооружения имеемых корпусов торпедных катеров Г-5 минометами, реактивными снарядами, пулеметами;

- разработать эскизный проект переоборудования имеемых волжских судов под канонерские лодки и плавбатареи, в том числе несамоходные, с вооружением их имеемыми в наличие орудиями, а также проработать вариант с двумя 180-мм и четырьмя 127-мм (130-мм) пушками.

- проработать эскизный проект специального типа суднапрорывателя переправ.

Как показали дальнейшие события, реально ВМФ при усилении старых и формировании новых речных флотилий мог рассчитывать только на мобилизацию гражданских судов. Подобный опыт имелся, еще в середине 30-х годов проекты предполагавшихся к постройке судов проходили специальную экспертизу, где определялось их потенциальное военное предназначение. Исходя из этого выдавалось дополнительное задание на мобилизационное дооборудование. Обычно оно предусматривало дополнительные водонепроницаемые переборки, усиление палубы в местах предполагаемой установки орудий, дополнительные трубопроводы для будущих систем взрывопожарной безопасности погребов с боеприпасами, дополнительные переговорные трубы для связи с будущими боевыми постами, места для установки дополнительных генераторов и т. д. Одновременно под планируемое к мобилизации число судов конкретных проектов изготавливались необходимые для их переоборудования дельные вещи, которые вместе с потребным количеством судостроительных материалов, вооружения, приборов и механизмов хранились вблизи пунктов будущего отмобилизования судов в корабли. К сожалению в реальной жизни многое получалось не так как планировали, что показал ряд предвоенных учений. Однако на Балтике, Черном море и Днепре они прошли сравнительно успешно: сказались и судостроительный потенциал театров, и исторически отлаженная система тылового обеспечения.

Начавшаяся Великая Отечественная война подтвердила высокую степень мобилизационной готовности Пинской флотилии. В Киеве уже через месяц после начала войны подняли военно-морской флаг на четырех мобилизованных канонерских лодках: Дмитров, Каганович, Кремль, Смольный. Еще одна похожая канлодка Кренкель из состава Донского речного пароходства позже вошла в состав Азовской военной флотилии. К сожалению, их военная судьба сложилась трагически. Дмитров 26 августа 1941 г. при прорыве по Днепру в Киев налетела на сваленную ферму Печкинского моста и затонула. Кремль 27 августа 1941 г. при прорыве по Днепру в Киев в районе Окуниново—Сваромье попала под удар авиации противника и от прямого попадания авиабомбы затонула. Каганович, попав в окружение, 15 сентября 1941 г. взорвана личным составом на Днепре в районе деревни Навозы. То же произошло со Смольный 18 сентября 1941 г. в районе деревни Сваромье после того как сухопутные войска отошли от Днепра. Кренкель 19 октября 1941 г. потоплена полевой артиллерией в районе Таганрога.

В целом справилась с мобилизацией Амурская флотилия, а вот наиболее экономически мощный Волжский бассейн оказался к мобилизации совершенно не готов. Плана мобилизации водного транспорта бассейна вообще не существовало, никакой мобилизационной подготовки в мирное время не проводилось. Это объяснялось расположением бассейна внутри страны и отсутствием водных путей для сообщения с Днепром, а тем более Амуром. Тут надо иметь в виду, что мобилизация не предусматривала переброску судов с театра на театр каким-либо иным способом, нежели как своим ходом. Но уже в 1941 г. Волга стала прифронтовой рекой, причем имеющей стратегическое значение, сначала только как коммуникация, а в 1942 г. -как оборонительный рубеж. По этой причине уже 27 октября 1941 г. на базе учебного отряда кораблей формируется Волжская военная флотилия.

В состав учебного отряда первоначально вошли семь канонерских лодок типа Усыския, переоборудованных из речных колесных буксиров: Усыскин, Руднев, Громов, Киров, Чапаев, Щорс и Федосеенко. Это были близкие по ТТЭ суда, построенные в 1933-37 гг. в Зеленодольске. При мощности машины в 480 л.с. они имели длину 56,4 м (Киров - 55,2 м), ширину -8 м (Киров - 7,6 м) и осадку 1,25 м (Щорс- 1 м). Все суда ходили на угле. На работы по переоборудованию в канонерские лодки отводилось до 20 суток, и это при том, что единственным документом являлось тактико-техническое задание объемом в несколько печатных листов. Оно требовало: изготовить подкрепления под два 100-мм орудия Б-24-БМ, два 45-мм орудия 21-К, три 7,62-мм пулемета и дальномер; оборудовать погреба артиллерийского боезапаса и жилые помещения для личного состава; оборудовать мачты средствами для подъема флагов; провести переговорные трубы к орудиям, в погреба и к дальномеру; установить орудия и дальномер. Далее шло перечисление более мелких работ вроде изготовления ящика для сигнальных флагов, затемнения и т. д. Все чертежи и схемы делались в ходе работ по месту. Положение усложнялось тем, что переоборудование велось параллельно сразу на трех заводах, отстоящих друг от друга на 300 км. Причем опыта подобных работ, а значит и подготовленных кадров, они не имели. Кроме этого все работы пришлось вести за счет местных ресурсов, а на месте часто не оказывалось материалов, прежде всего, металла требуемого качества и толщины.

Поданные для переоборудования буксиры, кроме Чапаева, находились в хорошем состоянии, однако сразу выяснилась их недостаточная продольная прочность: на волне они изгибались, что было видно невооруженным глазом. Это потребовало принятия ряда мер по увеличению прочности корпусов. Один из двух угольных бункеров переоборудовали под погреб боезапаса. Там смонтировали стеллажи, а также системы орошения, осушения, вентиляции и освещения; переборки и подволок обшили гидроизоляцией. Причем за неимением пробки для изоляции применяли подручные материалы: фанеру, толь, кошму. Осушение погребов осуществлялось отдельными паровыми эжекторами. Для освещения погребов применялась электропроводка в металлических трубах и герметичные плафоны. Выключатели выводились в тамбур, там же находилась сигнальная лампа, информирующая о включенном освещении. Деревянную палубу над погребами заменили металлической. Орудия устанавливали над поперечными водонепроницаемыми переборками, поэтому на некоторых канлодках носовые пушки оказались расположены слишком близко к надстройке, что уменьшало их углы обстрела. Но с этим пришлось смириться, так как в противном случае резко возрастал объем работ по подкреплению палуб. Кормовые орудия устанавливались над вновь сделанной поперечной переборкой (она выгораживала кормовой погреб), и здесь углы обстрела оказались достаточными.

Полностью перепланировали жилые помещения. Если экипаж буксира составлял 28 человек, то у канонерской лодки по проекту — 72. Поэтому каюты, расположенные в корпусе, объединили в два кубрика на 28 и 38 человек. Там разместили двухярусные койки, рундуки и тумбочки для личных вещей, вешалки для верхней одежды и пирамиды для винтовок. В проходах между койками установили столы для приема пищи. На буксирах изначально имелись четыре одноместных каюты в кожухах гребных колес. Две из них - капитана и механика - разделили пополам, таким образом, получились каюты командира, комиссара, командиров БЧ-2 и БЧ-5. Из третьей каюты сделали кают-компанию, где имелись стол, шесть стульев, шкаф для посуды и вешалка. В четвертой каюте оборудовали радиорубку. Всю электропроводку заменили, а внутренние помещения - покрасили. Камбуз, прачечную, гальюн и умывальник оставили без изменений, лишь увеличив количество кранов с трех до шести. Все переоборудование буксиров заняло 17-19 суток.

Бронирование кораблей проектом не предусматривалось, но в первую военную зиму деревянные ходовые рубки заменили металлическими. Для их изготовления пошла ранее забракованная танкистами 8-мм броня.

На Амуре своего мощного центра речного судостроения не было, поэтому там работали буксиры постройки волжских заводов, а также киевской «Красной кузнецы». Именно эти суда отобрали для мобилизации в канонерские лодки. В частности амурские канлодки № 30 и № 31 построили в 1939 г. в Зеленодольске, № 32, № 33, № 34 и №35 - в Горьком, а IV-0 36 и № 37 - в Киеве. На них в 1941 г. выполнялись работы аналогичные тем, что на канлодках типа Усыскин, но все делось более добротно и из кондиционных материалов.

В связи со складывающейся военной обстановкой в бассейне реки Волга, 28 сентября 1942 г. Государственный Комитет Обороны постановил переоборудовать в канонерские лодки еще двенадцать речных буксиров. 1 октября определили их перечень, однако некоторые пришлось заменить ввиду плачевного состояния корпусов. Но все равно часть из них приняли лишь с условием, что зимой они встанут в ремонт. На этот раз отмобилизованию подлежали разношерстные суда в основном дореволюционной постройки — собственно это все, что реально имелось пригодного в бассейне Волги. Однако, в отличие от канлодок 1941 г., все они ходили на мазуте. Максимальная скорость буксиров составляла 9-10 узлов, а экономическая - 5-6. Дальность плавания колебалась от 3000 до 5000 км.

На переоборудование буксиров в канонерские лодки отводилось всего восемь суток. Естественно это сказалось на объеме выполняемых работ. Ни каких проектов переоборудования или рабочих чертежей не существовало. Тем более что в пароходстве вообще отсутствовали какие-либо чертежи по большинству буксиров подлежащих переоборудованию.

Особенностью новых канонерских лодок являлось то, что в качестве главного калибра на них устанавливались армейские 85-мм зенитные орудия 52-К, причем прямо на штатном лафете с колесами. Исключение составили В. Чкалов и Котовский. На них еще чуть раньше сделали подкрепления под 100-мм морские орудия и теперь ими воспользовались, установив 85-мм пушки на тумбе, то есть без крестовины и колес. Кроме пушек каждая канонерская лодка получила по два спаренных 12,7-мм пулемета Кольт и 1,5-м дальномеру. Поскольку угольные бункера на судах отсутствовали, то под артиллерийские погреба переоборудовали по две каюты в носу и корме. При этом изоляция помещений не проводилась, системы орошения и вентиляции не монтировались. Одинаковых буксиров не было, поэтому вопрос размещения личного состава везде решался по-разному. Но обычно кубрики устраивали в трюмах, где размещали двухъярусные койки или нары, а кое-где и столы. Из-за спешки помещения не красили, электропроводку, за исключением погребов не меняли.

Начавшаяся Великая Отечественная война сразу показала, что наиболее универсальным речным кораблем является бронекатер. Однако, как уже отмечалось выше, их постройка по ряду причин фактически оказалась сорванной. Одной из причин стала их технологическая сложность, из-за чего было крайне трудно наладить постройку на маломощных заводах речного судостроения. Все это привело к разработке в декабре 1941 г. эскизного проекта упрощенного бронекатера военного времени КВВ. Точнее таких проектов сделали сразу три. Их авторами являлось конструкторское бюро завода № 340 в Зеленодольске. Катера задумывались значительно меньших размеров, чем пр. 1125 и тем более пр. 1124, так как их применение планировалось на сравнительно маловодных реках центральной и северной России, о Волге тогда ни кто и не думал. Все три варианта - транспортабельны железнодорожным транспортом в собранном виде. При постройке полностью исключались дефицитные материалы вроде алюминия, в качестве главной энергетической установки подходили любые автомобильные, тракторные или танковые двигатели. Все варианты КВВ предусматривали возможность установки на них башен от трофейных танков. Именно эти вопросы как раз и сорвали планы постройки бронекатеров предвоенных проектов. В качестве обязательного вооружения все варианты предусматривали 82-мм минометы. Как показал опыт военных действий, 76-мм танковая пушка часто не могла обеспечить поражение назначенных целей из-за низкого расположения по отношению к береговым объектам, да и ее поражающее воздействие по живой силе оказалось недостаточным.

КВВ-1 имел наименьшие размеры. Экипаж размещался в двух помещениях, все убранство которых состояло из двух коек, под которыми имелись рундуки, а также вешалки для верхней одежды. Для приготовления пищи предусматривался примус. Проекту КВВ-2 явно отдавали предпочтение. Основным вариантом его артиллерийского вооружения являлась башня танка Т-34 - по итогам первого полугодия войны, расчеты на массовые поступления трофейных танков не оправдались. Собственно именно обеспечение устойчивости катера при выстреле танковой пушки и обусловило большие размеры по сравнению с КВВ-1. В качестве главной энергетической установки предполагалось использовать моторы Т-17. Это танковая модификация авиационного двигателя М-17. С производства их уже сняли, но имелся значительный запас, тем более что можно использовать выработавшие свой ресурс моторы из ВВС. На всякий случай предусмотрели возможность установки двух автомобильных двигателей ЗИС-5. В этом случае скорость катера упала бы до 14,5-15 км/час. Учитывая специфику боевого применения катеров, возможный длительный отрыв их от пунктов базирования, на КВВ-2 прорабатывалась возможность установки аварийного мотора с генератором постоянного тока автомобильного типа для подзарядки аккумуляторной батареи. На восемь человек экипажа имелись пять коек в двух помещениях и еще одна подвесная в рулевой рубке. Постройка КВВ-2 должна была обойтись в 474 тыс. рублей и на это планировалось затратить 13 054 человеко-часов. Для сравнения бронекатер пр. 1125 стоил 738 тыс. рублей и на него требовалось 47 500 человеко-часов. КВВ-3 являлся увеличенным КВВ-2 с дефицитным двигателем ГАМ-34ВС и в этом смысле имел мало преимуществ перед пр. 1125. Поэтому он вызвал наименьший интерес у заказчика. Впрочем, катера КВВ так строить и не начали — пришли к выводу, что вполне можно обойтись уже находящимися в постройке бронекатерами предвоенных проектов. В это же время, в конце 1941 г., над проектами бронекатеров военного времени работало другое конструкторское бюро - ЦКБ-51. В январе 1941 г. они предложили также три варианта эскизного проекта катера: базового и двух дополнительных. Все эти разработки шли под общим номером проекта 160. При одинаковых размерах корпуса, варианты отличались друг от друга лишь вооружением. Второй вариант, по замыслу проектировщиков, с одной стороны обладал большим зенитным потенциалом, а с другой стороны — за счет наличия миномета мог более эффективно решать задачи, по поражению открыто расположенных войск. Третий вариант прорабатывался наименее полно, так как «замахивался» на остро дефицитные башни от танка Т-34, что сразу делало его не конкурентно способным.

Начавшаяся Великая Отечественная война, в особенности опыт применения Пинской флотилии подтолкнули командование ВМФ к идее создания боевого катера, предназначенного для уничтожения речных переправ, или как его тогда назвали - «прерыватель переправ». Первый эскизный проект такого катера за № 170 появился в декабре 1941 г. При наличии 76-мм танковой пушки, он все же являлся, прежде всего, минометным кораблем. В качестве главной энергетической установки планировались два танковых двигателя Т-17. Этот проект участвовал в конкурсе наравне с катерами КВВ, но его отвергли в пользу КВВ-2. Однако идею катера прерывателя переправ сочли актуальной, и в феврале 1942 г. появляется второй вариант пр. 170 . При водоизмещении 74,5 т, длине 26,6 м, ширине 4,2 м, осадке 1,07 м и высоте бота 1,57 м, катер хотели вооружить одной башней от Т-34 с боекомплектом 80 выстрелов, установкой М-13-М с боекомплектом 32 НУРС, а также двумя башнями ДШММ-2Б. Двигатели заменили на два ГАМ-34-БС, что при запасе топлива 2,8 т обеспечивало максимальный ход 17 узлов и дальность плавания ходом 7 узлов - 300 миль. Оригинальным являлся корпус катера: носовая и кормовая оконечности стальные, а цитадель (17-42 шп.) - железобетонная. При этом толщина борта достигала 200 мм, палубы - 70 мм и траверсы - 100 мм. Экипаж 14 человек. Проект реализован не был. Отчасти из-за отсутствия заводских мощностей, но более в силу того, что к весне 1942 г. борьба с речными переправами противника не являлась приоритетной задачей советского ВМФ. О ней вспомнили еще только раз в июне 1944 г. Тогда пять бронекатеров Днепровской флотилии внезапно атаковали переправу на реке Березина в районе деревни Паричи. Всего чего они смогли достигнуть ценой тяжелейших повреждений всех пяти единиц, это кратковременно внести элемент паники в переправляющиеся войска (Их спасло то, что они атаковали вверх по течению, и поэтому полуразрушенные потерявшие ход бронекатера течением выносило из зоны огня противника). Но ложка хороша к обеду и, посетовав на отсутствие, специализированных катеров для прорыва переправ, о них больше не вспоминали.