Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Корабли отечества 11. Линейный корабль ''Новороссийск''

Под советским флагом

В конце 1943 года на Тегеранской конференции глав государств антигитлеровской коалиции по настоянию И.В.Сталина было принято решение о передаче части боеспособных кораблей итальянского флота Советскому Союзу. США и Великобритании. Предусматривалось разделить эти корабли на три примерно равные по суммарному водоизмещению и качественному составу группы. Однако, ссылаясь на свои особые взаимоотношения с правительством Италии. США и Великобритания в августе 1944 года временно передали Советскому Союзу, взамен итальянских кораблей, устаревшие английский линкор «Royal Sovereign", американский крейсер «Milwaukee». девять эсминцев американской постройки времен первой мировой войны и четыре английские подводные лодки.

Вопрос о передаче итальянских кораблей был решен только в процессе подготовки мирного договора с Италией. 10 января 1947

гола в Совете министров иностранных дел союзных держав было достигнуто соглашение о распределении передаваемых итальянских кораблей между СССР. США. Великобританией и другими странами, пострадавшими от афсссии Италии. Так. в частности. Франции были выделены три крейсера, четыре эсминца и две подводные лодки, а Греции — один крейсер.

К моменту капитуляции Италии в 1943 голу в составе ее военно-морского флота находилось шесть линейных кораблей: три новых — «ltalia» (бывший «l.ittorio»). «Viito-rio VenetO". «Roma» и три модернизированных старых — «Giulio Cesare», «Andrea Do-па». «Caio Duilio». Последние два оставляли Италии, в составе флота которой они находились до конца 1956 гола. Линейный корабль «Roma» был потоплен 9 сентября 1943 года немецкой авиацией при переходе для интернирования на Мальту. Линейные корабли «Italia». «Viitorio Venelo» и «Giulio Cesare» вошли в состав ipynn «А». «В» и «С», предназначенных для трех великих держав.

Советский Союз претендовал на ip> пну. в котор>то входил линейный корабль «Viiiorio

Venetow. однако союзники на тто не согласились и ио жребию наша страна получила группу «С». США и Великобритания достигли своей пели — не допустить появления во флоте своего потенциального противника нового мощного корабля.

Тем не менее, для советского флота получение даже такого корабля было тогда весьма своевременным. Дело в том. что первая послевоенная кораблестроительная программа предусматривала пополнение советского ВМФ крупными артиллерийскими кораблями: тяжелыми крейсерами проекта 82 и легкими крейсерами проектов 68К и 68бис. а позднее — линейными кораблями и крейсерами новых проектов. В этих условиях особую остроту приобрела проблема подготовки экипажей для строившихся больших кораблей, в особенности тяжелых крейсеров и линкоров. Как писал П.Г.Кузнецов, бывший в то время министром ВМФ. «построить новые корабли лете, чем подготовить для них матросов и офицеров».

Со сложностью подготовки экипажей для тяжелых кораблей пришлось столкнуться уже в годы войны при освоении полученного в

Англии линкора «Royal Sovereign" («Архангельск»). Только высокая профессиональная выучка моряков, набранных в экипаж «Архангельска» с линкоров (в основном, с «Марата»), позволила успешно справиться с этой задачей.

В строю же из тяжелых кораблей оставались, не считая возвращаемого «Архангельска», лишь два старых линкора: «Севастополь» и «Октябрьская революция».

В этих условиях использование для иод-готовки многочисленных экипажей для новых советских крупных боевых кораблей итальянского линкора «Giulio Cesoren являлось весьма рациональным.

Вопрос о том. усиливал ли итальянский корабль боевой состав ВМФ СССР, вызывает различные суждения. Тем не менее, линейный корабль «Новороссийск» (такое имя получил «Giulio Ccsare» 5 марта 1949 года) вплоть до своей гибели оставался сильнейшим кораблем отечественного флота.

Корабль был передан итальянцами советским морякам в конце февраля 1949 года в крайне запущенном состоянии, что. учитывая характер его предыдущей эксплуатации.

было вполне естественно. В течение пяти лет, с 1943 по 1948 год линкор, в числе других кораблей итальянского флота, стоял, не будучи законсервированным, с минимальной командой и без надлежащего технического обслуживания, ржавея и обрастая ракушками, в Таранто. Правда, непосредственно перед передачей Советскому Союзу он прошел небольшой ремонт в Палермо (по некоторым сведениям в Лугусте). касавшийся, в основном, электромеханической части.

Но свидетельству командира дивизиона живучести С.Г.Бабенко и командира трюмной труппы Ю.Г.Леиехова. принятый корабль был настолько запушен, что потребовалось более i рех месяцев для приведения его мало-мальски в порядок. В относительно удовлетворительном состоянии находилась основная часть вооружения, главная энергетическая установка и основные корпусные конструкции — обшивка, набор, главные поперечные переборки ниже броневой палубы. Выше нее состояние переборок, дверей и люков (особенно их уплотнений) было не-удовлст верительным.

В очень плохом состоянии находились общекорабельные системы—трубопроводы, арматура, обслуживающие механизмы требовали серьезного ремонта или замены. В нерабочем состоянии были допотопные аварийные дизель-генераторы. Эксплуатационная техническая документация но БЧ-5 практически отсутствовала: имелись лишь отдельные разрозненные итальянские описания и чертежи, пользоваться которыми было весьма затруднительно — итальянским языком на корабле никто не владел (присланные примерно через месяц после приемки корабля два лейтенанта — выпускника института иностранных языков — ощутимой пользы принести не смогли, поскольку совершенно не владели морской и технической терминологией). Отсутствовала и документация по непотопляемости: единственными, пожалуй, практическими пособиями в этой части были кривые элементов теоретического чертежа и элементарная схема водонепроницаемых отсеков, висевшая в посту энергетики и живучести (ПЭЖ) и не содержавшая никаких данных, кроме номеров отсеков и их объемов.

Ю.Г.Лепехов вспоминает: «Само оборудование ПЭЖ по своей скудости соответствовало скорее тральщику, чем линкору — несколько примитивных схем. десяток манометров, кренометр и совершенно убогая телефония, позволявшая управлять ГЭУ, но совершенно не обеспечивавшая управления борьбой за живучесть корабля. — вот и вес. Да и вся впутрикорабельная связь была на допотопном уровне — ни автоматической телефонной станции, ни громкоговорящей связи. Радиолокационных средств на корабле не было вообще, крайне скудный парк средств радиосвязи, полностью отсутствовала зенитная артиллерия малого калибра».

Условия жизни экипажа никак не соответствовали ни климатическим особенностям Черноморского региона, ни организации службы советского флота. Штатное камбуз-ное оборудование обеспечивало лишь обслуживание кают-компании офицерского состава, а на командном камбузе имелись лишь котлы для варки макарон (к тому же неисправные), так как при стоянке в базе экипажи итальянских кораблей жили в береговых казармах, а на корабле их рацион состоял только из макарон, сухого вина и оливкового масла.

Первое время (ло оборудования нормального камбуза) питание наших моряков обеспечивалось несколькими армейскими походными кухнями, почти круглосуточно дымившими на палубе.

В холодное время, в особенности при минусовых температурах наружного воздуха, в кубриках под палубой полубака, не имевшей изоляции, личный состав находился пол сплошным конденсатным «дождем» от обильного отпотевания. Для отдыха служили двух- и трехъярусные, койки, размешенные буквально «впритык» друг к яругу в проходных кубриках.

В связи с бытовыми трудностями первоочередными ремонтно-воестановнтельпыми работами на линкоре явились оборудование камбуза для команды, изоляции "жепанзитом жилых и служебных помещений иод палубой полубака, а также переоборудование части санузлов, умывальников и душевых.

В середине мая 1949 года линкор поставили в Северный док. 11ри этом специалисты были поражены как изяществом обводов подводной части, так и характером ее обрастания. Интенсивно оброс ракушкой лишь район переменной ватерлинии, а остальная часть, покрытая пастой неустановленного состава, почти не обросла. 11о в неудовлетворительном состоянии оказалась забортная арматура. Более того, как писал последний командир БЧ-5 линкора И.И.Резников, при очередном ремонте обнаружилось, что почти полностью заросли ракушкой трубопроводы пожарной системы, пропускная способность которых уменьшилась в несколько раз.

Из воспоминаний Ю.Г.Лснехова: «В таких условиях командованием флота была поставлена задача в трехмесячный срок привести корабль в порядок, создать и отработать на совершенно незнакомом иностранном корабле (линкоре!) боевую и повседневную организацию, сдать курсовые задачи К-1 и К-2 и выйти в море. О возможности выполнения предписанного в установленный срок могут судить только те. кому довелось служить па больших кораблях в период их постройки и сдачи. Вместе с тем политическая обстановка требовала продемонстрировать способность советских моряков быстро освоить полученные итальянские корабли. В ито-iu после очередной ипабной проверки командующий эскадрой контр-адмирал B.A.I lapxo-мемко, убедившись в невыполнимости поставленной задачи, устроил офицерскому составу линкора грандиозный "разнос", объявил кораблю "оргпериод" и вслед за тем через пару недель, так и не приняв у корабля фактически

ни одной курсовой задачи, в первых числах августа буквально «вытолкнул» линкор в море.В составе эскадры мы подошли к турецким берегам, дождались появления самолета НАТО, убедившегося, что «Новороссийск» плавает, и вернулись в Севастополь. Так и началась служба в составе Черноморского флота корабля, непригодного, по сути дела, к нормальной эксплуатации».

В последующие шесть лет на корабле постепенно был выполнен значительный объем работ по ремонту, частичной замене и модернизации боевых и технических средств. С 1949 по 1955 год линкор восемь раз находился в заводском ремонте:

12 мая — 18 июня 1949 года—докованис. Севморзавод:

июль 1950 года — текущий ремонт. Севморзавод:

29 апреля — 22 июня 1951 года — докованис. Ссвморзавод:

октябрь 1951 года — текущий ремонт. Севморзавод:

июнь 1952 года—отдельные работы. СРЗ № 13;

ноябрь 1954 года — текущий ремонт. Севморзавод:

13 февраля — 29 марта 1955 года — докованис. Севморзавод.

В холе ремонтных и модернизанионных работ была осуществлена установка малокалиберной зенитной артиллерии: шести спаренных 37-мм установок 13-11 и шести одноствольных 37-мм 70К. модернизация приборов управления стрельбой ГК. установка радиолокационных станций, средств радиосвязи и внутрикорабельной связи, замена аварийных дизель-генераторов, частичный ремонт главных и вспомогательных механизмов. Тем не менее ряд недостатков так и не был устранен вплоть, до гибели корабля в октябре 1955 гола.

Модернизационпые работы вызвали небольшую дополнительную перегрузку корабля (примерно на 130 т) и уменьшение остойчивости (поперечной мет ацентрической высоты на 0.03 м).

Описанное состояние «11овороссийска» наглядно свидетельствовало о том. что для нормальной его эксплуатации в составе военно-морского флота как реальной боевой единицы было совершенно необходимо дополнительно выполнить на нем значительный объем молерннзанионных и ремонтных работ, после чего корабль вполне мог бы находиться в строю еще 10—15 лет (во время обследования корабля в 1955 голу, незадолго до его гибели, износ корпуса был оценен не превышающим 15%. вто время как его «ровесник», линейный корабль «Севастополь», тогда же признали непригодным к дальнейшей службе).

Однако сделано этого не было. Одной из причин, возможно и главной, была потребность больших затрат и производственных мощностей, что неизбежно сказалось бы на темпах и объемах выполнения судостроительной программы. Поэтому сама постановка вопроса о существенной модернизации и крупном ремонте «Новороссийска» в период его нахождения в составе Черноморского флота вряд ли была реальной.

Возможно было и другое решение — использовать линкор в качестве стационарной учебно-тренировочной базы ВМФ. 11о вопросы престижа («корабль взяли, а плавать на нем не могут») не позволили пойти на такой шаг.

В результате случилось то. что и должно было случиться — линкор находился в строю, не отвечая по многим показателям технического состояния требованиям, предъявляемым к боевому кораблю ВМФ. На это было вынуждено так или иначе закрыть глаза немало должностных лиц. отвечавших за его эксплуатацию. Официальная и вполне объективная оценка состояния линейного корабля «Новороссийск» была сделана лишь в выводах правительственной комиссии уже после его гибели: «Корабль, находясь в строю, подвергался постоянной угрозе».