Корабли Подводные лодки Морская авиация Вооружение История Статьи и заметки Новости Разное

Корабли отечества 06 - Эскадренный броненосец Бородино

"Угасал день. На западе, приплюснутый облаками, длинной кровавой раной догорал закат" - так описывал вечер 14 мин 1906 г. переживший Цусимское сражение бывший баталер броненосца "Орел" А.С. Новиков-Прибой. Закат первого дня Цусимской драмы был действительно кровавый, сотни российских моряков уже погибли вместе с лучшими кораблями флота, носившими гордые имена — символы российской государственности и воинской славы: "Ослябя". "Император Александр III», "Князь Суворов"...

Но уцелевшие корабли еще продолжали сражаться. Разбитую эскадру повел броненосец "Бородино", выполнявший последний приказ се командующего вице адмирала З.П.Рожествснского: "Курс —во Владивосток"

Последние минуты корабля навсегда запечатлел Л.С.Новиков-Прибой нп стран и цвх своего широко известного романа 'Ц.

"Ведя за собой эскадру, он имел уже креи на правый борт и тоже пылал. На нем горели мостики, адмиральский сплои, вырывалось пламя из орудийных иолунортов. играя багровым отсветом на воде. А теперь то. что я увидел, отозвалось в груди раздирающей болью. •Бородино!, не выходя из строя, быстро повалился на правый борт, сделав последний залп из двенадцати дюй мовой башни.

Это случилось в 7 часов 10 минут. Мы пропустили •Бородино* по своему правому борту и пошли дальше.

За время боя я был переполнен потрясающими впечатлениями. Но на этот раз в моем сознании образовалась пустота..."

Так погиб героический корабль, названный в намять самого упорного и кровопролитного сражения XIX века. Его гибелью было отмечено окончание дневного боя 14 мая 1905 г., решающей фазы всего сражения. И сейчас, спустя 90 лет, память о Цусиме ие оставляет равнодушным ни одного российского моряки, более того, ни одного настоящего гражданина Отечества. Цусима же остается предметом горячих сноров, и загадкой, питающей корни российского маринизма. Велик интерес и к судьбам кораблей того времени, особое место среди которых принадлежит эскадренному броненос цу «Бородино», оставившему короткий, но яркий след в истории нашего флота.

Замысел и проектирование

Эскадренный броненосец «Бородино» — головной самой крупной в России серии из пяти эскадренных броненосцев, которые должны были составить ядро флота Тихого океана, основанного императором Николаем II с целью защиты российских владений и обеспечения политических интересов империи на Дальнем Востоке в ответ на военные приготовления Японии. Корабли строились по объединенным в 1899 г. кораблестроительным программам — семилетней "балтийской" (1895 г.) и особой "для нужд Дальнего Востока" (1898 г.). завершавшихся в 1905 г. и предусматривавших постройку одиннадцати эскадренных броненосцев и одного броненосца береговой обороны. Фактически флоту сдали только десять эскадренных броненосцев, из которых пять относились к типу «Бородино». Их строительство финансировалось как по соответствующим расходным статьям обычного морского бюджета в счет программы 1895 г. (четвертый и пятый броненосцы программы «Бородино» и «Орел»), так и за счет ассигнований, отпущенных в 1898 г. на "дальневосточные нужды" (броненосцы «Император Александр III», «Князь Суворов» и «Слава»).

Начало разработке задания на проектирование новых эскадренных броненосцев положило Особое совещание высших членов Морского ведомства, состоявшееся 27 декабря 1897 г. под председательством генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича. Приняв решение о сосредоточении на Тихом океане мощного флота из 10 броненосцев, участники совещания высказались за увеличение главного калибра артиллерии до 305 мм по сравнению с 254-мм орудиями на «Пересеете* — головном броненосце программы 1895 г., строившемся п соответствии с концепцией крейсерской войны. К этому времени уже не являлись секретом основные элементы вероятных противников — японских броненосцев I класса «Фуд-зи» и «Сикисима», спроектированных на лучших заводах Великобритании по японским заданиям, с учетом английского опыта. Поэтому часть адмиралов, например, Н.И.Скрыдлов, склонялись к увеличению водоизмещения новых кораблей до 15 тыс.т. подобно английскому броненосцу «Мад-жестик», развитием которого являлись японские корабли типа «Сикисима». Однако по соображениям экономии, а также с учетом собственного опыта водоизмещение ограничили 12000 т при главном вооружении, аналогичном вооружению броненосцев типа «Полтава»: четыре 305-мм и двенадцать 152-мм орудий, считая, что увеличение водоизмещения на 1000 т (проектное водоизмещение броненосца «Полтава» составляло 10960 т) позволит за счет снятия некоторых ограничений в массе энергетической установки повысить ее мощность и, как следствие, увеличить скорость хода до 18 уз.

В начале 1898 г. в Морском техническом комитете (МТК) под руководством его председателя, вице-адмирала Н.М.Дикова и при участии главных инспекторов (кораблестроения — Н.Е.Кутейникова, механической части — Н.Г.Нозикова, артиллерии — А.С.Кроткова, минного дела — К.С.Ос-телецкого) началась разработка "Программы проекта броненосца» или, как сказали бы сейчас, тактико-технического задания.

Водоизмещение, как уже говорилось выше, ограничили 12 000 т, дальность плавания довели до 5000 миль при скорости хода 10 уз (у броненосцев типа «Полтава» она не превышала 2800 миль). Артиллерийское вооружение дополнили двадцатью 75-мм и двадцатью 47-мм орудиями. Разработанную таким образом "Программу" подпола га лось использовать для про-

ведения международного конкурса на составление лучшего проекта нового броненосца. Однако ничего подобного не получилось и фактически вылилось в заказ одного броненосца по типу «Пересвет» в США, благодаря напористости и хватке американского предпринимателя Чарльза Крампа, обещавшего выполнить любые условия "Программы" (в конце концов построившего для русского флота броненосец «Ретвизан») и переговоры с французским инженером и предпринимателем Амамлем Лаганем, предложившим свой вариант реализации "Программы" и получившим 8 июля 1898 г. заказ на постройку на верфи "Форж э Шантье" для российского флота по своему проекту нового броненосца (впоследствии «Цесаревич») на общую сумму более 30 млн. франков. Не последнюю роль при этом сыграло и недоверие Морского ведомства к возможностям отечественной про-ектно-конструкторе к ой базы. Положение усугублялось еще и тем, что МТК заранее не побеспокоился' о проектировании перспективного типа броненосца и судостроительные заводы оказались перед проблемой загрузки освобождающихся стапелей, требовавшей незамедлительного решения. В результате Балтийскому заводу пришлось заказать броненосец «Победа» — почти точную копию «Пересвета».

На казенных верфях Санкт-Петербургского порта — Новом Адмиралтействе и "Галерном островке" генерал-адмирал также предполагал строить измененные копии «Пересвета». Однако отсутствие свободных стапелей спасло верфи от исполнения этого столь поспешно принятого решения. Тем временем в МТК рассматривались четыре варианта эскизного проекта нового броненосца, представленные инженерами Балтийского завода В.Х.Оффенбергом, К.Я.Авериным, Н.Н.Кутейниковым и М.В.Шебалиным, а также проект, разработанный младшим судостроителем Санкт-Пе-тербурского порта Д.В.Скворцовым.

В соответствии с требованиями "Программы проекта броненосца" все пять проектов по существу представляли собой дальнейшее развитие кораблей типа «Пересвет» с нормальным запасом угля около 1000 т, неполным броневым поясом по ватерлинии, с увеличенным до 305 мм главным калибром и казематным расположением 152-мм артиллерии. Причем

Н.Н.Кутейникову удалось при нормальном водоизмещении 13000 т довести в своем проекте количество 152-мм орудий до 18, что выгодно отличало этот проект о прочих. Однако все варианты проекта по мнению МТК нуждались в серьезной доработке, вплоть до пересчета статей нагрузки. Таким образом конкурс так и не привел к определенному решению, зато позволил сделать важные выводы о бесперспективности проектирования "увеличенных «Пересветов»", явно уступавших броненосцу А.Лаганя, эскизный проект которого, составленный по откорректированной "Программе", был накануне конкурса представлен в МТК.

Действительно, проект будущего • Цесаревича» имел несомненные достоинства: при незначительном увеличении нормального водоизмещения по сравнению с «Пересветом» и «Ретви-зеном» этот корабль получил гораздо более мощную и надежную защиту корпуса и артиллерии. Единственный из броненосцев своего времени, * Цесаревич» имел корпус, защищенный по всей ватерлинии двумя непрерывными рядами броневых плит. Из них нижний ряд на миделе имел толщину 250 мм и ширину 2,0 м (с погружением в воду на 1,5 м), а верхний — соответственно 200 мм и 1,67 м. Общая высота броневой защиты от ватерлинии у форштевня достигала 2,9 м.

Для защиты от подводного минного взрыва на «Цесаревиче» предусматривалась продольная 40-мм переборка, располагавшаяся в средней части корпуса, на расстоянии около 2 м от наружной обшивки и имевшая протяженность 84 м. Привлекало и башенное расположение всей 152-мм артиллерии, имевшей большие углы обстрела. Низкое же расположение батареи из восьми 75-мм орудий по отношению к поверхности воды позволяло, как считалось, надежно поражать атакующие миноносцы.

Относительно небольшая масса корпуса гарантировалась применением качественной стали и оригинальной технологией сборки.

Правда, некоторые особенности проекта сразу вызвали сомнение. Так, вся 75-мм артиллерия устанавливалась без броневой защиты, продольный огонь средних 152-мм башен явно не обеспечивался, несмотря на сложную конфигурацию небронированного борта в средней части корпуса (характерная черта французской школы кораблестроения того времени). Непривычными для русских были и чрезмерно громоздкие двухъярусные боевые марсы с 47-мм и 37-мм пушками.

Однако летом 1898 г. все это казалось несущественным на фоне очевид ных достоинств проекта. Да и реализация разработок отечественных инженеров могла обернуться неожиданностями, а воплощение замыслов А.Лаганя, с учетом пожеланий МТК, представлялось гарантированным самой репутацией "Форж э Шантье". Комитет склонялся к постройке броненосцев в Санкт-Петербурге по чертежам будущего «Цесаревича», однако такие авторитетные кораблестроители как Н.Е.Кутейников и Э.Е.Гуляев сомневались в возможности простого повторения французского прототипа на отечественных верфях. Поэтому 7 июля 1898 г. МТК поручил Д.В.Сквор-цсву составить проект, "придерживаясь идеи эскизного проекта г. Лагань и сохранив скорость хода, осадку, артиллерию, бронирование и запас топлива на 5500 миль причем допустить некоторое увеличение водоизмещения".

Младший судостроитель Санкт-Петербургского порта Дмитрий .Васильевич Скворцов (1859 — 1910), проживший короткую и заполненную непрерывными трудами жизнь, совершенно незаслуженно остался в тени истории отечественного судостроения. Уроженец Санкт-Петербурга, сын придворного служителя, воспитанник технического училища Морского ведомства, он начал карьеру в качестве инженер-механика.

Получив первое назначение еще кондуктором, Д.В.Скворцов с 1880 по 1883 год (в августе 1881 г. Д.В.Сквор-цову был присвоен офицерский чин прапорщика Корпуса инженер-механиков флота) почти непрерывно находился в ближних и дальних походах на крейсерах «Африка», «Европа» и клипере «Стрелок», приобрел хорошую практику управления главными механизмами, и вдруг после этого совершил неординарный поступок, подав рапорт на Кораблестроительный отдел Николаевской морской академии. Решив сам строить корабли, Д.В.Скворцов фактически начинал новую жизнь. По окончании академии его перевели в Корпус корабельных инженеров и назначили старшим помощником судостроителя Санкт-Петербургского порта. Очевидно, на решении начальства сказались немалый морской опыт и закалка судового механика.

В конце 1891 г., после непродолжительного участия в испытаниях императорской яхты «Полярная Звезда., в постройке броненосца «Полтава, и крейсера «Рюрик», Д.В.Скворцов получил первое самостоятельное назначение. Он стал наблюдающим за постройкой броненосца береговой обороны • Адмирал Ушаков» на Балтийском заводе и возглавил разработку его практических чертежей. Одновременно Д.В.Скворцов наблюдал за постройкой мореходной лодки «Отважный», принимал экзамены у гардемаринов, заменял заведующего Олытовым бассейном, где ему пригодились шания, приобретенные при испытании модели «Полтавы» на заводе Денни и Англии.

Благополучно спустив «Адмирала Ушакова» на воду, Д.В.Скворцов в 1894 г. получил назначение строителем однотипного корабля «Генерал-адмирал Апраксин» на Новом Адмиралтействе. Через два года и этот броненосец сошел на воду из Малого каменного эллинга, а его создатель получил орден Св.Анны 3-й степени, добавочное денежное содержание по 100 рублей в месяц и чин младшего судостроителя. Летом 1898 г., когда «Апраксин» еще достраивался и готовился к официальным испытаниям, Д.В.Скворцову поставили непростую задачу воплощения замыслов А.Лаганя в проекте броненосца для российских заводов.

На выполнение поручения ушло всего 20 дней, и уже 28 июля 1898 г. через командира Санкт-Петербурского порта Дмитрий Васильевич направил в МТК эскизный проект "броненосца в 13225 т водоизмещением" с объяснительной запиской. Он спроектировал несколько более длинный и узкий корабль, чем А.Лагань, а для достижения 18-узловой скорости увеличил мощность машин с 16300 до 16600 л.с. Учет возможностей российских заводов выразился и в большей относительной массе главных механизмов.

Сомнение в обеспечении для средней пары 152-мм башен отечественного типа углов обстрела 180° (в том числе прямо по носу и по корме) привело Д.В.Скворцова к решению расположить четыре 152-мм орудия в среднем каземате (такой же вариант французы применили для своего броненосца «Сюффрен»). МТК. в лице инспектора кораблестроения Э.Е.Гуляева, "куратора" проекта, настаивал на установке башен, так как оси орудий в каземате возвышались над ватерлинией всего на 3,3 м. Тем не менее, Э.Е.Гуляев рекомендовал одобрить проект, "учитывая свойственные Д.В.Скворцову умение и знание дела".

Осенью 1898 г. проектированием броненосца "по эскизным чертежам общества "Форж ■ Шантье", НО С отечественными главными механизмами, занимались инженеры Балтийского завода под общим руководством его начальника К.К.Ратника. Главным исполнителем "балтийского" проекта стал В.Х.Оффенберг, а строительство предполагалось вести в каменном эллинге после спуска на воду крейсера I ранга «Громобой». Все три варианта проекта броненосца В.Х.Оффенберга также получились относительно длиннее и уже «Цесаревича» с расчетом на выигрыш 0,2 уз скорости при условии установки главных механизмов Балтийского завода. Принятое расположение котлов Бельвиля (24 или 25) обеспечивало их удаление от наружного борта на 3,6 вместо 2,7 м в проекте А.Лаганя. Однако МТК, буквально заваленный корректурой и согласованием различных проектов и спецификаций, оказался не в состоянии оперативно руководить проектированием, а тем более не спешил с окончательным .заключениями.

Деятельность комитета стимулировал управляющий Морским министерством вице-адмирал П.П.Тыртов, который 14 декабря 1898 г. напомнил о том, что каменный эллинг Нового Адмиралтейства пустует после спуска на воду броненосца «Ослябя», и запросил о готовности чертежей новых броненосцев. И вновь, как и в случае с «Победой», МТК, не имея достаточно проработанных перспективных проектов, признал возможным строить на казенных верфях два броненосца прямо по французским чертежам.

Откорректированные чертежи и спецификации «Цесаревича» комитет одобрил 12 января 1899 г. Тогда же специалисты МТК, считая проект А.Лаганя наилучшим, рекомендовали принять его для постройки броненосца на Новом Адмиралтействе. Утверждая это мнение, П.П.Тыртов, по "решительному настоянию" П.Г.Нозико-ва, потребовал, чтобы главные механизмы нового корабля представляли собой точную копию машин и котлов

«Цесаревича» ("иначе нельзя поручиться, что новый броненосец выйдет удачным"). "Копию" взялся выполнить Франко-Русский завод. Однако, большая масса отечественных башен и корпусных конструкций неизбежно вела к увеличению водоизмещения. Поэтому перепроектирование броненосца А.Лаганя для Нового Адмиралтейства опять поручили Д.В.Скворцову при параллельной работе В.Х.Оффенберга над почти аналогичным проектом ДЛЯ Балтийского завода.

Д.В.Скворцову фактически пришлось создавать проект заново, так как в феврале генерал-адмирал и управляющий Морским министерством потребовали защитить броней 75-мм артиллерию, допустив при этом уменьшение толщины главного броневого пояса на 5 мм.

Между тем, 20 марта броненосцу, утвержденному к постройке на Новом Адмиралтействе, присвоили имя «Бородино». Через три дня МТК рассмотрел переработанные проекты В.Х.Оффенберга (под литерой "Ж") и Д.В.Скворцова и, отметив некоторые достоинства первого из них, отдал явное предпочтение последнему. 27 марта генерал-адмирал утвердил к постройке на Балтийском заводе и на верфи "Галерный островок" два броненосца по типу «Бородино», но с главными механизмами по проекту Балтийского завода. Так было положено начало созданию целой серии однотипных кораблей. В апреле 1900 г. к ним добавились еще два: генерал-адмирал "изволил приказать" очередные броненосцы Балтийского завода (№№ 7 и 8) строить по типу броненосца «Бородино».... ввиду однообразия эскадры и уже заказа на оба... артиллерии и установок".